Страница 79 из 134
Дуняша, кормившая Алёшу, кивнула. На её лице не было страха, лишь сосредоточенная усталость и та же стальная решимость. Они легли, не раздеваясь, на жесткие нары. Денис долго не мог уснуть, прислушиваясь к храпу Пашки и тихому дыханию сына. За стеной ещё долго гуляли офицеры, галдели мужики, кто-то играл на балалайке. За окном метель начинала разыгрываться, завывая в печной трубе. Последняя ночь перед финишем. Последняя ночь перед битвой.
Калмыков думал о том, что ждёт их в Петербурге. Не о дворцах и не о церемониях, а о грязных, ещё не замощённых улицах, о доносителях, о всевидящем оке Тайной канцелярии. Он думал о Голицыне, который, наверное, уже чувствовал себя победителем. И о Петре, который, быть может, спокойно изучал на чертежи нового корабля, даже не подозревая, что новая смертельная опасность уже почти у его порога.
Их маленькие, усталые сани, затерянные в метели и бескрайних просторах России, были теперь не просто средством передвижения. Они были последней надеждой, последним шансом изменить ход событий. Денис сжал в кулаке лежавшую у сердца медную иконку-складень. Просил ли он защиты у Бога? Возможно, он просил сил не сломаться в последнем, самом трудном броске.