Страница 86 из 141
— Да ты знаешь, что она жена моя, и приглашаешь к себе?! Как ты смел, душегуб проклятый? А? Говори, как смел?
Куликов сделал еще одно усилие и как кошка выскользнул из-под Коркина. Прыжок – и он был на свободе. Илья Ильич опять бросился на него, но Куликов увернулся и поднял крик:
— Спасите, караул!
Он хотел пробраться к окну, чтобы выбить стекло и позвать на помощь, но Коркин загнал его в угол. Куликов выхватил из кармана нож:
— Не подходи, зарежу!
— Давай часы и портсигар Смулева. Где они?
— Караул! – продолжал реветь Куликов.
Как опытный человек, Куликов не решался пускать в дело нож: во-первых, он мог только ранить обезумевшего Коркина и тогда тот задушил бы его, а во-вторых, если бы он и убил дурака, то навязал бы себе только неприятное дело. Между тем Илья Ильич с удивительной силой и ловкостью сдвинул от стены шкаф и тащил его на Куликова. Этим шкафом он хотел придавить злодея. Положение становилось еще более опасным. Куликов кричал громче о помощи, но никто не показывался.
— Так околей, если не отдашь улик, – произнес Илья Ильич, задвигая вход шкафом.
— Отдам, отдам..
— Брось нож, – приказал Илья Ильич.
Куликов повиновался.
— Теперь повернись ко мне спиной.
Иван Степанович искоса следил за неприятелем и с ужасом видел, что он готовит из веревки петлю. Холодный пот выступил у него на лбу. А Коркин сделал крепкую петлю и, набросив ему на голову, слегка затянул.
— Вот так, теперь пойдем искать твои улики. Если ты крикнешь или захочешь обмануть меня, я сейчас же затяну петлю! Слышишь?!
— Илья Ильич, что вы со мной делаете?
— А что ты сделал со мной, женой, со Смулевым? Ну, марш вперед! Малейшее сопротивление – и я удавлю тебя! Показывай, где улики.
— В кабинете.. там.. в столе..
— Иди, сам ищи и передай мне из рук в руки.
Куликов нарочно сказал «в столе», потому что стол стоял у окна. Едва он подошел к окну, как быстро его распахнул и поднял отчаянный крик.
— Спасите, душат, режут! – завопил он.
На улице проходил какой-то рабочий, увидевший Куликова с петлей на шее и сзади Коркина, державшего конец веревки. Рабочий, в свою очередь, крикнул дворника, стоявшего у соседнего дома, и они вдвоем побежали на выручку Куликову. Между тем Илья Ильич, увидев измену врага, крепко затянул петлю и, повалив Куликова на пол, продолжал стягивать веревку.
— Так умри же, – шептал он над посиневшим бесчувственным телом Куликова.