Несовершенство

А дома привычно меняю воду в пионах. Кажется, если я сделаю это ещё раз — цветы полностью осыпятся, но пока ещё стоят и даже пахнут сладко и приятно. Устроившись за кухонным столом, одновременно обедаю и проверяю электронную почту.

«Мы искренне рады вашему возвращению», «надежды на сотрудничество», «рассчитывали на вашу помощь», «так и не дождались сотрудника Азиатско-Тихоокеанского Альянса», — сознание выхватывает отдельные фразы, заставляя читать текст письма поперёк.

— Имеются иные желающие, приславшие нам реальное предложение. Принято решение заключить с ними контракт на следующей неделе, — дочитываю я вслух, и внутри что-то обрывается от этой новости.

Мой лучший проект, мой многообещающий контракт, мою мечту и мою возможность доказать, что я чего-то стою, увели у меня прямо из-под носа, пока я занималась какой-то ерундой: ненужными обысками, несуществующими отношениями и поисками Сахарова, который этого не стоил! Мысленно произношу несколько ругательств в адрес Ника, потом добавляю ещё парочку тех, что характеризуют ситуацию в целом. Глубоко дышу, пытаясь успокоиться.

Хватит давать себе поблажки. Хватит трусить. Хватит искать и находить отговорки.

«Я извиняюсь за длительное отсутствие и заверяю в том, что у меня имелись для него уважительные причины. Для того чтобы заключить обещанный контракт, я лично завтра же прибуду в Турин. Прошу вас найти время для переговоров в понедельник и могу обещать, что Альянс готов пойти на уступки для того, чтобы обеспечить заключение контракта именно с нашей компанией» — сами печатают мои пальцы ещё до того, как мозг оформил решение ясно и чётко.

Нажимаю «отправить», не оставляя нерешительности шанса передумать. Смотрю билеты до Турина на завтра и хмурюсь. Самый быстрый рейс с пересадками в Пекине и Мюнхене позволит добраться до нужного аэропорта на двадцать два с половиной часа. Билетов мало и весь бизнес-класс занят, и даже в экономе цена превышает обычную втрое. Но я оформляю один билет на своё имя и только потом набираю номер отца.

— У меня переговоры, Вали, что-то срочное? — строго интересуется Игорь Дубинин. — Давай позже перезвоню?

— Я лечу в Турин, пап. Завтра. — Не спрашиваю, ставлю в известность. — Можешь не перезванивать. Сама попрошу Иру подготовить для меня все документы и занести тебе на подпись.

Он молчит почти минуту. Потом, судя по звуку шагов, выходит из переговорной.

— Подожди, — голос его звучит рассеянно. — Что значит летишь, ты же..

В этот момент я отчётливо понимаю, что две недели назад, грозясь отправить меня в Турин, он блефовал. Это была угроза, исполнять которую он не собирался. Мой отъезд полностью лишит его контроля надо мной. К такому папа точно не был готов. Я впервые вижу его настолько озадаченным. Перебиваю его:

— Я больше не подозреваемая по делу, пап. Подписку о невыезде отменили, и теперь я могу лететь туда, куда захочу. И лечу в Италию, чтобы закончить то, что сама начала.

— Вали, послушай, давай не будем торопиться. Поговорим сегодня за ужином, обсудим всё..

— Я уже купила билет и в любом случае улечу. А на сегодняшнем ужине надеюсь забрать у тебя документы.

Почти слышу его мысли. Он ведь может не подписать, привычно начать манипулировать, но я понимаю, что улечу даже в этом случае. Не успокоюсь, пока не доведу до конца свой проект. Отец тоже это понимает.

— Хорошо, — коротко отвечает он, наконец. — До встречи вечером.

После короткого прощания с ним начинаются сборы. Звонки Ире для согласования документов. Бронирование квартиры в Турине. Заметки коллегам. Долгое стояние перед открытым гардеробом с мыслями о том, какие вещи взять с собой, а какие оставить. Сложно выбрать — одежда должна отражать настроение, а моё сейчас слишком противоречивое. В груди клокочет целый коктейль: волнение от предстоящей поездки и того, что я впервые поступаю наперекор отцу; трепет оттого, что я сама приняла решение и сумела его отстоять; грусть оттого, что моя привычная жизнь изменится. А ещё тоска. Потому что Лекс останется здесь, а я понятия не имею, когда вернусь.

Его жизнь останется прежней. В ней будут дежурства, бессонные ночи, спортивная сумка и пара сменных рубашек в багажнике, сигареты, шампанское, уголовные дела на кухонном столе и правила, которыми он привык руководствоваться по любому поводу. Я перестану быть для него ответственной за регулярную доставку свежих проблем. Он не станет звонить и писать. И ждать моего возвращения тоже вряд ли будет. Романы без обязательств принято заканчивать ощущением лёгкой недосказанности. Эдаким многоточием, допускающим, что при иных обстоятельствах всё могло быть иначе.

Но, как говорил Лазарев — «судьбе виднее». Значит, так было нужно. И я давно не чувствовала себя настолько уверенной в себе и в том, что выбор, сделанный мной — единственно верный. От этого ощущения даже кончики пальцев показывает маленькими жгучими искрами, а в ушах звенит от напряжения.

Тем не менее есть ещё одна проблема, которую я должно разрешить до вылета. И звонить Милане впервые оказывается в несколько раз сложнее, чем отцу:

— Что значит, пропустишь свадьбу?! — возмущённо восклицает подруга. — Лер, ты в своём уме?

Объясняю осторожно:

— Мне нужно в Турин. Завтра, чтобы к понедельнику успеть на переговоры.

Она понимает. В чем в чем, а в догадливости Лане не откажешь. Подруга чертыхается четырнадцать раз подряд, а потом добавляет ещё один — для ровного счета.

— Это из-за меня, да? Я ведь должна была туда лететь тогда, а вместо этого..

— Ты всё сделала правильно, — перебиваю я и признаю́сь: — Это был изначально мой проект, и я сама хочу разобраться с ним, понимаешь?

Милана ворчливо отзывается:

— Понимаю, — но тут же всхлипывает: — Как я там буду без тебя? Да это вообще не свадьба, когда у невесты нет подруг, потому что одна из них в Москве, а другая решила внезапно рвануть в Италию! Я вообще лучше отменю всё, чем буду выходить замуж вот так!

После того как на фоне её монолога раздаётся мрачное «только попробуй, милая» Марка, я понимаю, что ничего она не отменит, и немного успокаиваюсь.

— Зато ты всегда сможешь прилететь ко мне, — напоминаю я. — Когда захочешь. Будем вместе гулять по бутикам и аутлетам, ты же хотела, помнишь?

Слышу, как она вздыхает смиряясь. Потом ещё какое-то время возмущается, но, в конце концов, обещает прилететь и желает счастливого пути. А я в ответ желаю, чтобы их завтрашняя свадьба прошла весело и без эксцессов.