Страница 74 из 158
Ее смех резко обрывается, и Лайла предостерегающе поднимает палец.
— Вот эту тему я даже трогать не стану.
Подмигнув, я откидываюсь на спинку дивана.
— Ну же, колись, чего тебе хочется. Я не стану осуждать. На самом деле для меня огромная честь, что ты чувствуешь себя в безопасности, раз решилась на подобное.
Эти слова мигом сбивают с нее веселость. Лайла принимается пристально вглядываться в мое лицо, словно надеясь отыскать ответы на все свои вопросы.
Она снова с силой сжимает пальцами ткань платья, скручивая в острый уголок.
— Я ведь хочу не просто чтобы со мной что-то вытворяли. Мне хочется... поэкспериментировать... вместе с тобой.
У меня перехватывает дыхание.
Сердцебиение замедляется.
Кажется, в этот миг я вообще перестаю существовать.
Охренеть можно.
Все те ночи, что проводил в постели, размышляя о девчонке с острым язычком, огненно-рыжими волосами и вечно лучезарным настроем, все бурные фантазии о том, что с ней сделаю, – в эту самую минуту становятся реальностью.
— Ты уже знаешь, чем именно хочешь заняться? — с трудом выдавливаю я.
Лайла облизывает губы.
— Да. Хочешь верь, хочешь нет, но книги порой чертовски расширяют кругозор.
О, уж об этом я знаю не понаслышке.
Та книга, о которой Лайла рассказывала чуть раньше? Которую перечитывала раз сто, которую я тайком прослушал в аудиоформате и откуда почерпнул вдохновение для первого свидания? Она и впрямь на многое открывает глаза. Сплошная непристойность. Да какое там – настоящее порно во
всех
подробностях.
До такой степени, что безумно хочется взглянуть на ее пометки.
Я упираюсь локтями в колени исключительно ради того, чтобы спрятать выдающий меня бугор в штанах.
— Звучит... как минимум интригующе, — ее тихий смешок змейкой проносится по спине. — Рад, что ты хочешь именно этого. Значит, мы сможем не торопиться, —
скорее уж я смогу вдоволь насладиться моментом
, проносится в голове. — Никто ведь не бросается с места в карьер. Понимаю, тебе не терпится перейти к делу, но хотелось бы, чтобы первый раз стал особенным.
— Не торопиться.
— Не торопиться, — эхом отзываюсь я.
Лайла кивает, позволяя без труда прочесть все ее мысли.
— Я не умею просить о том, чего хочется.
Слыша ее тихое признание, сердце сжимается от еще большей нежности.
— Ничего страшного, — успокаиваю я и, придвинувшись ближе, вынуждаю запрокинуть голову. — Только одно условие: назови хотя бы одну вещь, о которой ты читала и которую мечтаешь попробовать.
Она прикрывает глаза, пока грудь часто и прерывисто вздымается.
— Разговоры.
— Тебе нравятся пошлые разговоры, солнышко?
От глубокого тембра моего голоса Лайла растерянно хлопает ресницами.
— Кажется, да, — едва слышно бормочет она.
Протянув руку, я медленно убираю волосы с ее плеча, и пальцы скользят к шее, где бешено пульсирует жилка.
— Скажи, — растягивая слова, шепчу я, — что ты сейчас чувствуешь?
Лайла тяжело дышит.
— М-мне хорошо.
Я осторожно обхватываю челюсть, скольжу большим пальцем по нижней губе и, наклонившись, замираю в каком-то сантиметре от ее лица.
— А что бы ты почувствовала, прикажи я приоткрыть губы и пососать мой палец?
Из ее груди вырывается тихий звук – не то вздох изумления, не то стон. Лайла резко поднимает руку, судорожно вцепляясь в мою рубашку. Похоже, и сама не понимает чего хочет, притянуть меня ближе или оттолкнуть.
Но не делает ни того ни другого, просто удерживая меня на месте.
— Больше, чем хорошо, — признается она.
Склонившись к ее уху, я растягиваю губы в улыбке.
— Значит, пошлые разговоры тебе все-таки по душе, солнышко.
Я так и знал: в любимом романе подобных вольностей хватало с избытком. Да и судя по тому, как плотно сжаты ее бедра, Лайла получает от происходящего колоссальное удовольствие.
Требуется невероятное усилие воли, чтобы отстраниться. Убрать руку – подлинная пытка для души, особенно когда Лайла сидит передо мной, тяжело дыша, с полуприкрытыми глазами и маняще приоткрытыми губами.
Пальцы по-прежнему крепко сжимают мою рубашку.
Она меня хочет.
И, черт дери, до чего же сладостно чувствовать себя желанным.
— Чего еще тебе хочется? — спрашиваю я.
Этот вопрос заставляет ее очнуться, и Лайла медленно, с неохотой выпускает из пальцев ткань рубашки. Взгляд мечется с моего лица на пол, а затем к выходящим на улицу окнам. На мгновение она умолкает, погружаясь в раздумья.
— Пожалуй, есть еще кое-что, что мне, судя по всему, очень нравится.
Даже рассуждая о сексе, Лайла умудряется казаться утонченной и элегантной.
— И что же это? — улыбнувшись, интересуюсь я.
— Не совсем уверена, как правильно назвать. Пыталась читать и про вуайеризм, и про эксгибиционизм, но как-то не подходит.
Внутри разом оживают все нервные окончания.
В ушах оглушительно шумит кровь, а сердце вот-вот вырвется из тесных оков грудной клетки.
Лайла своим списком разом затмевает любые фантазии, какие я только умудрялся вообразить.
— Опиши, — негромко прошу я.
Ее взгляд становится мечтательным и далеким, хотя щеки пылают румянцем.
— Что угодно, лишь бы на людях. От одной мысли, что нас могут застукать, тело охватывает огонь. На самом деле я вовсе не хочу, чтобы нас кто-то увидел, но...
— Тебе нравится сама мысль, риск быть пойманной и осознание того, что заниматься подобным нельзя.
Щеки вспыхивают еще жарче, когда Лайла кивает.
Теперь понятны ее постоянные взгляды через плечо: Лайла смотрит на огромные окна во всю переднюю стену, из которых как на ладони видна парковка.
Абсолютно пустая, погруженная во тьму парковка.
Открытые поблизости ресторанчики расположены на противоположной стороне торгового центра, и, пусть я полностью поглощен словами Лайлы, на глаза пока не попался ни один прохожий. К тому же устроились мы в самой глубине магазина, так что с улицы виден лишь крошечный пятачок читального уголка.
От шальной мысли, внезапно пришедшей в голову, член мучительно пульсирует.
Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что снаружи никого нет, я бросаю короткий взгляд на часы: в нашем распоряжении осталось немало времени.
Подвинувшись ближе, я опускаю руку на спинку дивана, надежно пряча Лайлу за своим плечом.
Она переводит взгляд на меня, в глазах закипает замешательство.
— Что ты делаешь? — тихо интересуется она.