Страница 51 из 158
Изо всех сил я отталкиваю Кирана; внутри мгновенно вспыхивает гнев. Не понимаю почему, но чувствую себя... преданной?
— Не ври, — выплевываю я. — После того, что я рассказала? Не смей врать, Киран.
Его глаза расширяются, во взгляде мелькает что-то дикое.
— Я не вру.
— Чушь собачья.
Киран снова делает шаг навстречу, вторгаясь в мое личное пространство.
— Называй чушью сколько влезет, Лайла, — хрипит он. — Я не лгу. И уж
тем
более
не лгу тебе.
Прежде чем успеваю прикусить язык, я выдаю:
— На фанатских форумах полно...
— Следила за мной, находясь в отъезде, солнышко?
— Конечно нет. Я просто... — мозг лихорадочно ищет причину, зачем я вообще заходила на сайты сплетен. Сама не знаю, почему проверяла их с такой одержимостью. — Приглядывала за Беллой.
Киран хохочет.
— И кто теперь лжет? Признай, ты за мной шпионила.
Я скрещиваю руки на груди.
— Абсолютно нет. Не смеши.
— Прости, любовь моя, но смешно ведешь себя только ты, — он щелкает меня по носу и небрежной походкой направляется к плите, чтобы помешать соус, о котором мы благополучно забыли. — Глупо верить всему, что строчат люди на форумах.
— Но девчонки пишут...
— Они лгут, — жестко обрывает он, поворачиваясь. — Не стоит верить всему, что пишут в интернете.
Брови сходятся на переносице так сильно, что хочется разгладить их пальцами.
— Но те интимные подробности, которые они публикуют...
Киран пожимает плечами.
— Я не говорю, что святой. Да, спал с женщинами...
— Со многими, — язвительно вставляю я.
Он закатывает глаза.
— Ладно, да, со многими. У меня бурное прошлое. Но они используют эти факты и уже гуляющую по сети информацию, чтобы придумывать новые грязные байки.
Я отшатываюсь, скривившись:
— Зачем кому-то это делать?
— А зачем вообще вываливать подробности нашей сексуальной жизни на обозрение тысяч фанаток? Ради секунды жалкой славы, — ровным тоном отвечает он.
— Н-но ты же... — я сглатываю тугой ком. — Почти два года?
— Не смотри на меня так, будто увидела привидение.
— Ну, я имею в виду... это же ты.
— Спасибо, — сухо бросает он, отворачиваясь к плите.
Оттолкнувшись от шкафчиков, я инстинктивно тянусь к Кирану, услышав в голосе глухую обиду.
— Киран, извини, просто...
— Все нормально, — сухо обрывает он.
Чувство вины оседает тяжелым камнем в желудке, когда я вижу, как напрягаются его широкие плечи. Зайдя со спины, я осторожно кладу руку Кирану между лопаток. Сначала он вздрагивает, и от крошечной реакции вина вырастает до размеров Эвереста. Но я не убираю ладонь, и тот медленно расслабляется.
— Мне жаль, — говорю я надломленным голосом. — Прости, что не поверила.
Киран поворачивает голову; темная щетина трется о воротник футболки.
— Я кто угодно, Лайла, но только не лжец, — шепчет он.
— Прости, шок взял надо мной верх. Простишь?
Киран несколько секунд молчит. Потемневший взгляд медленно скользит по моему телу, изучая каждый сантиметр, словно хочет навсегда запечатлеть в памяти то, как я прошу у него прощения. Отложив деревянную лопатку, Киран поворачивается.
— Не хочешь загладить вину? — наконец спрашивает он.
Мои губы дрожат в робкой улыбке.
— И что же предлагаешь, Эшфорд?
— Свидание.
Глаза лезут на лоб. Прежде чем успеваю возмутиться, он поднимает руку, останавливая меня.
— Ты назвала меня лжецом. Думаю, я заслужил нормальное свидание.
Я фыркаю. Киран не ходит на свидания... никогда не ходил и не будет. Что бы ни побудило уйти в затяжной целибат, это не отменяет того факта, что он не проводит с женщиной больше одной ночи.
— Я – няня твоего ребенка, — привожу я самый веский аргумент.
Киран лишь пожимает плечами.
— И что? Будь моей няней и сходи на свидание.
Закатив глаза, я протискиваюсь мимо него, чтобы достать тарелки.
— Тебе не кажется, что игра в флирт зашла слишком далеко?
Он встает позади меня.
— А кто сказал, что это когда-либо было игрой?
— Для тебя все игра, — шепчу я.
Может, я просто хотела защитить свое сердце. Может, тот пронзительный взгляд напугал до чертиков. Но в ту же секунду, как слова слетают с губ, я об этом жалею. Особенно когда вижу, как что-то в глазах Кирана гаснет, и он отступает.
Вот уж действительно, язык мой – враг мой.
Киран берет себя в руки, делая вид, что ничего не произошло. Но весь оставшийся вечер больше не флиртует, и приходится постоянно напоминать себе, что это только из-за находящейся рядом Эмми.
Но я никак не могу выбросить из головы выражение боли на его лице.
Желание защитить себя порой принимает уродливые формы. И броня ранила его так сильно, что теперь я отдала бы все на свете, лишь бы повернуть время вспять и забрать слова назад.