Страница 48 из 158
Глава 17
Глава 13
Лайла
Киран:
Что делаешь
?
Лайла:
Читаю
Киран:
Что читаешь
?
Лайла:
Правда хочешь знать
?
Киран:
Конечно хочу
!
Лайла:
Любовный роман
Киран:
И что, они любят друг друга
?
Лайла:
Очень, но сами пока этого не поняли
Киран:
Как ты догадалась об их чувствах
?
Лайла:
По признакам
Киран:
Каким еще признакам
?
Лайла:
Тоска, Киран. Мужчина тоскует по ней
Киран:
Я тоскую по тебе
Лайла:
По мне и еще по каждой девушке в Колорадо
Киран:
Нет, только по тебе
Киран:
Исключительно по тебе
Девушка на ресепшене косится на меня уже в одиннадцатый раз.
Она явно узнала Кирана и теперь, судя по легкой морщинке между бровями, отчаянно пытается сообразить, кем ему приходится Эмми.
Не представляю, как Кирану удается скрывать малышку, но пресса до сих пор не пронюхала о внезапном отцовстве. Впрочем, интуиция подсказывает, что эта дамочка вот-вот грубо нарушит профессиональную этику. А судя по тому, как быстро ее пальцы порхают по экрану смартфона – уже нарушила.
Дверь кабинета открывается, отвлекая меня от администратора, как раз вытянувшей шею, чтобы еще разок взглянуть на хоккеиста.
— Лайла? — тихо зовет Киран, придерживая Бэмби за поводок.
Спиной чувствуя жгучий взгляд администратора, я встаю и прохожу в кабинет. Логопед сидит на полу в дальнем углу, устраивая Эмми в игровой зоне. Кажется, будто там взорвалась радужная бомба из красок и детских игрушек. Вторая же половина кабинета выглядит по-медицински строгой и лаконичной.
Стоит закрыть дверь, как Киран отпускает поводок, и собака тут же бросается к маленькой хозяйке. Он слабо улыбается, но выходит скорее нервная гримаса. От одного этого вида внутри все сжимается – что же нам скажут? Я опускаюсь на стул рядом с Кираном, прямо напротив стола врача.
— Большое спасибо, что подождали, — произносит логопед, кивая в сторону девочки и золотистого ретривера. — У этих двоих удивительная связь.
— Никогда в жизни я не был настолько благодарен лучшему другу за собаку, — отзывается Киран.
— Бэмби особенная, — добавляю я.
Доктор согласно кивает.
— Исключительная. Она вполне могла бы стать терапевтическим животным. Собака невероятно тонко считывает эмоции Эмми.
Голос у врача обволакивающий, мягкий. Судя по нему, женщине можно было бы дать лет тридцать, но благородная седина и морщинки, выдающие богатый жизненный опыт, подсказывают, что ей скорее около пятидесяти.
Она тепло улыбается и сдвигает очки в черной оправе на макушку.
— Киран обмолвился, что вы оказали неоценимую помощь и помогли девочке адаптироваться в новом доме.
Щеки мгновенно краснеют.
— Да нет, я почти ничего...
— Еще как помогла, — плавно перебивает мой босс.
Улыбка доктора Сингх становится шире.
— Что ж, поверю на слово. Киран сообщил, что она с вами заговорила?
— Лишь назвала свое имя. Но и для этого пришлось постараться.
— И все же замечательно, что она пошла на контакт. В процессе сеансов я смогу лучше узнать характер Эмми, но пока мы только в начале пути, я хочу попросить вас пробовать разные подходы. Нужно понять, на что она реагирует активнее всего.
— А на что именно обращать внимание? — Киран подается вперед, опираясь локтями о колени.
— На музыку, например. Когда готовите или едете в машине. Следите за реакцией: может, она начнет притопывать ножкой или качать головой. Если заметите отклик – развивайте тему. Музыка всегда давала потрясающие результаты в работе с детьми. Она может вас удивить.
— Музыка. Понял. Переберем все жанры.
Губы доктора Сингх едва заметно вздрагивают в улыбке.
— Приятно видеть вашу искреннюю готовность помочь дочери.
— Я ради нее на все пойду.
От твердой клятвы в голосе у меня в горле встает ком.
— Какие еще методы стоит попробовать? — тихо спрашиваю я.
— Чтение, игры по ролям, кукольный театр... Словом, все, что связано с творческим самовыражением, — доктор переводит взгляд на Эмми; та как раз возится с двумя куклами. — Кажется, ей нравятся куклы. Попробуйте общаться от их лица, посмотрите, включится ли Эмми в игру.
Я киваю, мысленно фиксируя каждое слово.
— И еще... — женщина со вздохом поворачивается к нам. — Дети все понимают. Даже если молчат. Вам может казаться, что они не слушают, но это не так. Разговаривайте с ней, как с другом. Ведите себя так, будто Эмми отвечает.
— И вы абсолютно уверены, что немота не вызвана медицинскими причинами? — уточняет Киран.
— После тщательного осмотра могу смело заявить: никаких физических травм, препятствующих речи, нет. К сожалению, корень проблемы лежит в психологии.
Она поднимается из-за стола, вынуждая нас тоже встать. Обойдя стол, доктор мягко кладет руку Кирану на плечо и понижает голос.
— Мистер Эшфорд, девочка пережила серьезную травму, и это лишь то, что нам доподлинно известно. Мы понятия не имеем, в какой обстановке она росла. Дайте время осознать, что теперь она в безопасности.
Кажется, Кирану тяжело даются эти слова, но он упрямо кивает, расправляет плечи и пожимает протянутую руку.
— Спасибо, доктор Сингх. Увидимся на следующей неделе.
— Буду рада продолжить работу с Эмми, — мягко произносит врач, а затем поворачивается ко мне. — И, пожалуйста, подробно рассказывайте Кирану, как проходят игры, чтобы он мог передавать эту информацию мне.
— Конечно. Даже заведу специальный дневник, чтобы ничего не упустить, — я нервно усмехаюсь. — Ситуация слишком серьезная, чтобы играть в сломанный телефон.
Доктор Сингх негромко смеется; легкий, воздушный звук заставляет Эмми поднять голову.
— Абсолютно верно. Дневник – прекрасная идея.

С того самого момента, как Киран сел за руль, он вцепился в него до побелевших костяшек. И, как и обещал, переключает радиостанции после каждой песни, проверяя все жанры подряд. Киран Эшфорд всегда держит слово. Его взгляд постоянно мечется от дороги к зеркалу заднего вида в отчаянной попытке уловить хоть малейший признак того, что музыка находит отклик.
В этом сквозит неподдельная мольба. Словно просит небеса послать ему хоть какой-то знак, крошечную подсказку, как вытащить дочь из панциря. И я его прекрасно понимаю. От одного лишь осознания, что Эмми
осознанно