Неправильные клятвы

— Ничего. И единственная причина, почему я сейчас не бью тебя по яйцам это то, что я понимаю, ты думал, будто это хорошая идея. Но это не так. Никогда больше не делай такого с женщиной.

Вытираю губы, чувствуя отвращение, и даже не нахожу в себе сил сказать ему, что у него все еще неприятный запах изо рта.

— Я поймаю себе такси сама, — говорю я. — Спасибо за все, но, думаю, на этом мы закончили.

Разворачиваюсь и ухожу, крепко прижимая к себе куртку.

— Он никогда не полюбит тебя. Ты же знаешь, что это пустая трата времени, да? — кричит мне вслед Стивен.

Ничего не отвечаю. Я не упоминала Уилла — это он. И я не собираюсь играть в эту игру.

Когда я сворачиваю за угол, я вскидываю руки в воздух, в ярости.

— Да чтоб все это…

— Уверен, он был отвратительным на вкус, — раздается голос Уилла. Он стоит, прислонившись к стене, и наблюдает за мной. — Хочешь, я помогу тебе избавиться от этого привкуса?

Игнорирую его и продолжаю идти. Он отталкивается от стены и идет за мной.

— Твоя квартира в другой стороне, — говорит он, и я ненавижу, что он это знает.

Он знает обо мне все, а я до сих пор не могу понять, что творится в его блестящем уме. Я отказалась от попыток понять это недели назад.

— Ты не можешь просто взламывать мою почту! — кричу я, зная, что он меня слышит. Он достаточно умен, чтобы держаться на расстоянии, пока я лавирую между людьми.

— Да, я просто хотел провести с тобой время. Разве это преступление? — говорит он за моей спиной.

— Да. Живи дальше, как и должен был. Хватит ебать мне мозги, — яростно говорю я, не оборачиваясь.

— Я бы хотел, но не мозги, а тебя…

Я задыхаюсь от шока и останавливаюсь, чтобы посмотреть на него, смущаясь, если кто-то слышал. Он выглядит самодовольным, словно знает, что это заставит меня остановиться и вступить в игру.

— Давай, дорогая, просто остановись и позволь мне отвезти тебя домой, — его голос звучит отчаянно.

— Просто оставь меня в покое, Уилл! Я не могу больше в это играть. Мы не подростки. Нас не существует! Ты не можешь отпустить прошлое, а я не обязана тебя спасать! — срываюсь я. Люди проходят мимо, с любопытством оглядывая эту сцену.

— Я пытаюсь, но это для меня не просто. И ты не сказала мне о будущем, которое у нас могло бы быть. Ты это от меня скрыла, — резко бросает он.

Я вздрагиваю от его тона, в нем есть и боль, и что-то опасно-уязвимое. Он знает о беременности. Должен знать.

Скрежещу зубами. И, как трусиха, показываю ему средний палец и продолжаю идти. Я не могу говорить с ним об этом. Это не имеет к нему отношения. Мое решение: оставить ли ребенка и растить его одной. И это решение не будет зависеть от него.

Не надо было надевать сегодня туфли на каблуках. Глупая ошибка, за которую я сейчас расплачиваюсь.

Скрещиваю руки на груди и пытаюсь идти быстрее, но все еще чувствую, что он идет за мной, и пытаюсь затеряться в толпе. Не знаю, зачем он здесь, и, честно говоря, это сводит меня с ума. Мы не подростки, и мне казалось, что мы все выяснили до того, как я уехала из Нью-Йорка. Так что видеть его снова заставляет мое сердце биться быстрее, а ладони потеть, и я ненавижу, что он может вызывать у меня такую реакцию. Ни один другой мужчина не заставляет мое сердце так биться, даже если он взламывает мою почту.

Ебаный мудак.

Прежде чем я успеваю свернуть за угол, он обхватывает меня сзади, и в следующую секунду мои ноги отрываются от земли. Уилл поднимает меня на руки, как невесту, выбивая из меня весь воздух. Он разворачивается и идет обратно тем же путем, откуда мы пришли.

— Что ты делаешь? Поставь меня! — требую я, извиваясь в его руках, и одновременно сгораю от стыда под взглядами прохожих. Я нарочно толкаю его в лицо, но он демонстративно игнорирует это.

— Нет. Ты замерзла и сейчас не в состоянии нормально мыслить. Ты злишься и ведешь себя иррационально. Можешь ударить меня в машине или подождать, пока мы доедем до твоего дома. Но мы это обсудим.

Это.

Нас.

То, что еще не было сказано вслух.

Я пинаюсь, пытаясь вырваться из его железной хватки, в ярости от того, что он знает. В ярости, что он не может просто отпустить меня, дать мне немного воздуха, чтобы думать ясно. Я продолжаю бить его, потому что должна ненавидеть этого мужчину. Я ненавижу этого мужчину. Но маленькая часть меня держится за то, что он последовал за мной. Маленькая часть меня разбивается, понимая, что я не могу продолжать это.

— Сильнее, дорогая. Мне может понравиться.

Я перестаю бить его, а когда пытаюсь вырваться, он не отпускает. Он просто идет дальше, и толпа расступается перед ним, как перед богом.

Он наконец останавливается и ставит меня на землю, когда я вижу полностью черную машину. Он открывает дверь, но я отказываюсь садиться.

— Нет, Уилл! Хватит. Я не буду твоим утешительным призом! — теперь мне уже все равно, кто слышит.

— Ты им не будешь! — отчаянно говорит он. — Я схожу с ума и не знаю, что делать. Но, Алина, все всегда возвращается к тебе. Ты мне нужна.

— Мне нужен кто-то, кто сможет любить меня безоговорочно, Уилл. Кто-то, кто не заставит меня сравнивать себя с его прошлым. Кто-то, с кем я буду чувствовать себя в безопасности! — твердо говорю я.

— Хочешь, я встану на одно колено? Я встану, — отвечает он прерывисто.

Мой рот открывается, затем захлопывается. Слезы застилают глаза, и горячая ярость наполняет меня.

— Как ты, блядь, смеешь! Думаешь, меня устроит, что ты хочешь заткнуть меня кольцом?

— Нет, но я готов дать тебе все, что ты захочешь. Я принесу клятвы, которые привяжут меня к тебе, Алина, если это будет началом, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

Усмехаюсь.

— Это то, чем я для тебя буду? Кандалами?

— Ты намного больше, и ты это знаешь, — настаивает он. — Дело не только в том, что у нас было, Алина. Ты та часть меня, о которой я не знал, что она отсутствует. Которую я никогда не думал, что смогу снова иметь.

Это жестокая, извращенная шутка. Я пытаюсь смеяться сквозь рыдания.

— А как же Хейли? — призрак в комнате, моя невысказанная соперница.

И я ненавижу себя за то, что вообще думаю о ней так, потому что я никогда не чувствовала ничего подобного по отношению к кому-то, кто так привязан к своим призракам прошлого.

— Я учусь отпускать, — тихо говорит он, и в его глазах тоже появляются слезы. — Пожалуйста, Алина, я стараюсь. Я хочу будущее с тобой. Хочу будущее, где мы сможем расти и строить семью.

Я усмехаюсь на последнюю фразу, но даже не вижу его сквозь слезы.