Неправильные клятвы

— Твой рот лучше всего выглядит, когда он наполнен моим членом. И эта сладкая-сладкая киска…

Она продолжает кружить по клитору, ускоряясь. Блядь, я не знаю, сколько еще продержусь, когда она выглядит так. Когда она так использует и терзает меня. Она единственная женщина, которой я когда-либо позволил бы связать меня.

— Эта сладкая киска хочет, чтобы я снова заполнил ее, правда? Наполнил тебя моими детьми.

— О, черт возьми, — кричит она, и что-то в ней ломается.

Ее киска выжимает меня, и когда я понимаю, как сильно это ее заводит, это ломает и мое сопротивление. Кончаю в нее, не в силах отвести взгляд, когда она скачет на мне в своем блаженстве.

Ее глаза открываются, пока она медленно покачивается вперед-назад. Я только что сказал «наполнил тебя моими детьми»? И нас обоих это завело?

Я усмехаюсь. Эта женщина такая же порочная, как и я.

Она продолжает двигаться на мне, не давая пропасть ни капле, и спрашивает:

— Может, заключим еще одно пари?

— Какое пари, дорогая?

Она улыбается, приподнимается с моего члена и переползает через меня. Она вытирает нашу смешанную сперму по своей киски, и я заворожен.

— Спорим, что ты не сможешь найти меня до конца выходных, — говорит она, и ее взгляд наконец проясняется.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я с полуулыбкой, не понимая.

— Именно это, — говорит она, берет полотенце, которым вытиралась, бросает его на мой полу возбужденный член и идет к шкафу, достает свободное платье и натягивает его через голову. Я дергаю наручники, но они не поддаются.

— Найди меня.

— Как насчет того, чтобы сначала ослабить эти ремни? — бросаю я. — И тогда я сыграю в эту маленькую игру в кошки-мышки по всему городу.

Она улыбается, наклоняется над кроватью и целует меня в лоб.

— Нет. Думаю, ты мне нравишься таким, какой ты есть.

— Алина, — цежу я сквозь зубы, когда она натягивает туфли и достает уже упакованную ручную кладь.

Какого хрена происходит?

Она окидывает меня взглядом с благодарным вздохом, затем поворачивается на каблуках и посылает воздушный поцелуй камере.

— Алина! — кричу я. — Ты не можешь просто оставить меня здесь.

Она оглядывается через плечо с усмешкой.

— Считай это прелюдией, дорогой, — воркует она и выходит из комнаты.

Я слышу, как за ней закрывается входная дверь.

Снова дергаю руками и смотрю вниз на свой член, прикрытый полотенцем.

Пиздец.