Неправильные клятвы

Глава 40

Глава 36

Алина

Моя мама сейчас готовит мне суп на обед. Никто не умеет готовить как моя мама. Уверена, большинство девушек говорят то же самое о своих матерях. Но моя — особенная.

— Ну что, расскажешь мне о нем? — наконец спрашивает она.

— Особо нечего рассказывать.

Она оглядывается через плечо туда, где я сижу, и приподнимает бровь.

— Нечего рассказывать? А сама постоянно улыбаешься, уставившись в телефон.

Я отвожу взгляд от телефона, злясь на себя за то, что она только что указала мне на это.

Правда в том, что я гадаю, все ли еще Уилл прикован к моей кровати. Он достаточно умен, чтобы выбраться из этой ситуации, правда? Но насколько быстро — кто знает? Я уверена, что должна выиграть это пари. Даже когда он освободится, он, скорее всего, будет искать меня в Нью-Йорке. И даже если его водитель сообщит ему, что я поехала в аэропорт, я могла улететь куда угодно.

Я прикусываю нижнюю губу, ловя себя на желании снова взглянуть на фото, которое сделала — он раскинулся на моей кровати перед тем, как я ушла. Возможно, это и не самый романтичный поступок, но я знаю, на что он способен. И знаю, что он действительно может подтвердить свои слова делом. Мне доводилось быть с мужчинами, которые только говорили — и в итоге разочаровывали.

С удовольствием заявляю — Уилл не разочарование.

— Ничего особенного. Мы оба знаем, чего ожидать друг от друга. К тому же, наши миры не особо пересекаются, и мы оба очень заняты, занимаясь своими… деловыми предприятиями.

Назвал бы он это так? Я не обязана объяснять маме, что это значит. Но я знаю, что его мир темен, намного темнее того пузыря, в котором живу я. Я не хочу снова возвращаться в тот мир — он уже однажды повлиял на меня.

Я рада иметь знакомых из этого мира. Мне нравятся некоторые люди оттуда, например Хани, Райя и Аня, но я также знаю свои границы. Я обожаю Хани и Райю за то, что они приняли меня всем сердцем, и, хотя я хочу сохранить нашу дружбу, не уверена, что хочу впутываться в этот мир через романтические отношения. Не снова. И между мной и Уиллом нет ничего романтичного. Просто старый добрый жесткий секс.

— Иногда самые неожиданные люди нас удивляют. Например, твой отец. Я бы обычно не влюбилась в такого мужчину, как он, но все же влюбилась. И я так рада, что это произошло, даже если нам было отведено совсем немного времени, потому что он подарил мне тебя, и у меня был он — пусть и недолго. Не всем выпадает пережить настоящую любовь, и я готова больше никогда не любить, потому что ничто не сможет сравниться с тем, что у меня было.

Я вздыхаю от ее слов.

Зачем мне соглашаться на меньшее, если я знаю, что такая любовь существует? Такая, после которой ты ни смотришь ни на кого другого. Мой отец умер, когда мне было всего десять. Я не все помню, но помню, как он любил мою мать.

Интересно, была ли жена Уилла его великой любовью, поэтому он больше не женится.

Хотя не уверена, что действительно хочу знать ответ на этот вопрос.

Я была рядом, чтобы собирать осколки после смерти отца. Мама так много работала. Она вложила всю свою любовь в меня, и иногда я думаю, не была ли я обузой. Поэтому я не уверена, хочу ли детей. Я не смогла бы одна, как моя мать. Она самая сильная женщина, которую я знаю. Хотя, возможно, сама мысль о создании семьи пугает меня. В конце концов, ни в чем нет гарантий. Мужчине так легко уйти и бросить. И снова мне придется собирать осколки.

Она живет в этом доме с тех пор, как я была ребенком. Мои родители купили его еще до моего рождения, и мама до сих пор его любит. Это скромный кирпичный дом с тремя спальнями. Когда умер отец, она использовала большую часть его страховки, чтобы выплатить ипотеку, оставив немного на жизнь. Благодаря этому она могла позволить себе то, что вряд ли смогла бы, живя на одну зарплату и воспитывая ребенка. Все мое детство она ездила на одной и той же машине, и только когда мне исполнилось двадцать, она наконец купила себе новую.

Она до сих пор у нее.

Думаю, поэтому я жажду перемен. Я так привыкла, что моя мать их не хочет.

— Знаешь, ты могла бы двигаться дальше, мам. Ты могла бы открыть сердце кому-то другому, и это ничуть не уменьшило бы твоей любви к папе, — говорю я ей.

У меня осталось не так много воспоминаний об отце, но я помню, как он каждый день кружил ее в танце, когда возвращался с работы, затем наклонял и целовал. Только после того, как он здоровался с ней, я получала свое приветствие.

Он всегда говорил, что она на первом месте. Она была самым важным человеком в его жизни, потому что именно она дала жизнь его любви, и мне, но самое главное — эта любовь исходила от них двоих. Так почему бы ему не лелеять самого важного человека в своей жизни?

Я никогда не чувствовала себя обделенной. Я просто любила отца, и я любила наблюдать, как он любит маму.

В детстве я думала, что буду как принцесса и когда-нибудь у меня будет такая же любовь.

Но в день смерти отца и после всего, что случилось потом, я поняла, что любовь также может сломать женщину и оставить после себя много осколков. В итоге я искала одобрения у мужчин, которые не заслуживали меня, но тогда я была слишком наивна, чтобы это понять. Почему-то меня всегда привлекали плохие парни, пока я не очнулась и не сбежала от последнего парня, с которым встречалась.

Я перецеловала столько лягушек, что уже не уверена, получу ли когда-нибудь своего принца. Я даже не знаю, верю ли в них еще. Некоторые могут подумать, что Уилл похож на принца, но он все что угодно, кроме этого. Он полный придурок. Единственное очаровательное в нем — его акцент, но даже когда он говорит, он действует мне на нервы. Но этот рот умеет делать много других волшебных вещей.

— Дело не в том, что я не пыталась, Алина. Я была на нескольких свиданиях. Но никто не сравнится с твоим отцом, так зачем вообще стараться? — Она пожимает плечами и возвращается к готовке супа. — Расскажи мне об Уилле.

Я вздыхаю, раздраженная, зная, что с мамой лучше не пытаться сменить тему.

— Особо нечего рассказывать.

— Всегда есть что рассказать. А теперь выкладывай, мисс, иначе супа не получишь.

Я закатываю глаза, потому что она знает, как сильно я хочу этот суп, я не ела с тех пор… ну, с тех пор как откусила два куска тоста, прежде чем Уилл доел остальное.

— Раньше он был детективом, — говорю я ей.

Она оглядывается через плечо.

— Раньше?

— Да. Теперь, как оказалось, ему платят большие деньги за то, что он выслеживает людей.

— Как охотник за головами? — ее брови удивленно взлетают.