Запретная клятва

На следующее утро мы сидим в кабинете адвоката отца рядом с мамой и Арианой на чтении завещания, хотя их стулья тактично отодвинуты от наших. Все мы одеты в траурный чёрный цвет, и в воздухе висит мрачная атмосфера. Руки мамы сжаты на коленях, а костяшки пальцев побелели. Она отказывается смотреть на нас, не говоря уже о том, чтобы разговаривать.

Когда адвокат читает завещание, её руки начинают дрожать.

Всё переходит к Дамиано.

Всё.

Дом. Деньги. Различная недвижимость. Инвестиции.

Дамиано становится главой Бароне, как домашнего семейства, так и, как следствие, преступного клана. У него есть все активы и полномочия, необходимые для того, чтобы удерживать власть в Малусе, хотя то, останутся ли капо дона Карлуччи верны его сыну или начнут войну за территорию, ещё предстоит увидеть.

Несмотря на то что она десятилетиями была верной женой дона Карлуччи и воспитывала его детей, всё, что осталось у мамы в подтверждение этого, — лишь горсть драгоценностей, которые он дарил ей на протяжении многих лет, и кое-какие личные вещи. Для неё и для его дочерей предусмотрено обеспечение, но оно бледнеет по сравнению с богатствами, которыми осыпали Дамиано.

Маме назначено содержание, и ей разрешено проживать в семейном доме, который теперь является домом Дамиано, до самой смерти. Нам с Арианой предоставляется содержание до тех пор, пока мы не выйдем замуж, но его выплата прекращается, как только нам исполнится двадцать пять лет. Полагаю, отец считал, что если к двадцати пяти годам мы всё ещё не будем замужем, то это послужит стимулом принять предложение от следующего подходящего мужчины из чистого отчаяния.

Все эти годы мама сохраняла милую улыбку на лице, держала рот на замке и отводила глаза от деловых соглашений отца ради нескольких крох в самом конце. Будь я на её месте, я была бы в ярости.

Мама переводит прищуренные, мечущие искры глаза на Дамиано.

Она в ярости.

Но не на отца.

— Мистер Россо. Оставьте нас на минуту.

Мужчина поднимается со своего стула и быстро уходит, без сомнения, благодарный за возможность закрыть за собой дверь от царящего в этой комнате напряжения.

— Поздравляю, — кипит мама, когда мы остаёмся одни, брызжа слюной. — Вам это сошло с рук, вам обоим. Если бы он прожил всего на один день дольше, вас бы лишили наследства или, что ещё лучше, вы были бы мертвы.

Я думаю о последних словах отца, сказанных Дамиано в реанимации. О том, как он признал, что я спасла семью. О том, как он велел Дамиано защищать меня. Как он дал своё благословение, по-своему.

Мама понятия не имеет. Она думает, что отец умер, ненавидя нас.

Дамиано спокойно смотрит на маму, скрестив длинные ноги, его рука собственнически закинута на спинку моего стула.

— Я не стану оспаривать твоё право жить в моём доме, но ты будешь относиться к Люси с уважением. Теперь она хозяйка поместья Бароне.

Мама вцепляется в подлокотники своего кресла.

— Как ты смеешь, Дамиано? Я хозяйка поместья Бароне, и всегда ей буду. — она делает несколько коротких, яростных вдохов. — Вот что произойдёт. На ужине в честь помолвки Арианы, перед всеми видными людьми Малуса, ты выступишь с краткой речью и объявишь всем, что вы с Люси не родственники. Затем, если уж так нужно, вы можете объявить о своей помолвке. Люси не будет присутствовать на свадьбе Арианы. Дамиано, ты поведёшь свою сестру к алтарю к Кристиано. Вы двое сможете пожениться на скромной, закрытой церемонии гораздо позже, в конце года.

Мама на яростное мгновение умолкает, после чего ледяным тоном продолжает:

— Мне не нужно укавать на то, что если бы твой отец был ещё жив и оставался главой этой семьи, тебя ждали бы смертельные последствия за то, что ты сделал с этой семьёй. Тебе лучше быть благодарным за мои уступки вашему отвратительному поведению. Пусть вы и не брат с сестрой по крови, но вы прожили как брат и сестра половину своих жизней.

Дамиано развалился в своём кресле, чувствуя себя совершенно непринуждённо. Он отвечает одним единственным словом:

— Нет.

Лицо мамы меняется с бледного на красное.

— Что ты мне сказал?

— Я сказал «нет». Мы с Люси объявим о наших отношениях тогда и так, как сами решим. Люси будет присутствовать на свадьбе Арианы, если они обе этого захотят, и мы поженимся, когда будем готовы, на той церемонии, какую сами выберем. — он слегка наклоняется вперёд. — Ты, кажется, кое-что забыла, мама. Теперь это мой дом. Мои деньги. Моя семья. Ты живёшь в этом особняке по моей доброй воле. Если ты не будешь относиться к Люси с уважением, ты можешь убираться.

Рот мамы открывается и закрывается, она лишилась дара речи от ярости.

— Более того, — продолжает Дамиано смертельно спокойным голосом, — Я знаю, что Андреас пытался сделать с Люси. Я знаю, что вы с отцом видели это и ничего не предприняли. Вы велели ей извиниться перед ним. Вы собирались передать её в руки насильника и предателя. — Его глаза холодны. — Так что прежде чем читать нам нотации о позоре и семейной чести, вспомни, что Люси спасла эту семью. Она умнее и смелее, чем ты когда-либо считала.

Мама выглядит так, словно ей дали пощёчину.

— Как ты смеешь...

Раздражённый голос Арианы перебивает её.

— Мама, уже слишком поздно. Неужели ты не видишь, что чем сильнее ты злишься, тем больше они получают от этого удовольствие? Оставь их в покое, ради всего святого.

Мама хватает свою сумочку и направляется к двери, её лицо изрезано морщинами от гнева и горя. Прекрасная мать, которую я знала большую часть своей жизни, превращается в озлобленную и мстительную старуху.

— Ариана, пошли. Мы сильно отстали от графика планирования твоей свадьбы. — Она открывает дверь кабинета и размашистым шагом выходит из комнаты.

Наша сестра поднимается на ноги со смиренным выражением лица.

Сгорая от любопытства, я кричу ей вслед:

— Ариана, почему ты всё ещё соглашаешься на этот брак, если больше не обязана?

Ариана останавливается у двери.

— Кто сказал, что не обязана?

— Я скажу это, если хочешь, — говорит ей Дамиано. — Тебе не нужно выходить замуж за дона Кристиано.

— Вау, спасибо, Дамиано. Ты всё уладил, — сухо произносит она. — Ни один из вас понятия не имеет, что происходит за пределами вашей собственной драмы, верно? Вы не заметили, кого не было на свадьбе Люси. Вы не обратили внимания, кто отсутствовал на похоронах отца.