Страница 87 из 89
Мы с Дамиано обмениваемся взглядами, но ни один из нас понятия не имеет, о чём она говорит. На обоих мероприятиях было несколько сотен гостей, так что я не уверена, что смогла бы заметить отсутствие кого-то конкретного, если только это не был член ближнего круга семьи.
— Кто отсутствовал?
Но Ариана качает головой.
— Для меня уже слишком поздно. Отец позаботился об этом перед смертью. У него хватило времени либо на то, чтобы разрушить мою жизнь, либо на то, чтобы изменить своё завещание, но не на то и другое вместе, я полагаю. И всё же я надеюсь, что вы оба счастливы.
Я слышу в её голосе искренние пожелания добра, равно как и горечь. Она поворачивается и выходит из комнаты.
— О ком она говорит? — спрашивает Дамиано.
Я на мгновение задумываюсь.
— Я помню, в свадебном салоне она говорила что-то о том, что у неё есть своя жизнь. Тайная жизнь. Она злилась, что я лишила её времени, которое оставалось до замужества. — я хмурюсь, пытаясь вспомнить её точные слова. — Она сказала, что сохранение мира в доме было полноценной работой, и когда мама с отцом злились, они следили за ней пристальнее. Она хотела выгадать ещё несколько лет для себя, прежде чем исполнить свой долг.
— Значит, есть кто-то, кто ей небезразличен.
— Кто-то, о ком узнал отец, — добавляю я. — И принял меры перед смертью.
Мы сидим в тишине какое-то мгновение, оба чувствуя вину. Мы были так поглощены нашей собственной драмой, что не заметили, через что проходила Ариана.
— Жаль, что мы ничего не можем сделать, — тихо говорю я.
— Мы ничего не сможем сделать, если она не доверится нам, — отмечает Дамиано, а затем зовёт мистера Россо обратно.
Когда мистер Россо снова садится за свой стол, Дамиано тянется к моей руке и сжимает её.
— У вас есть минутка поговорить с нами, мистер Россо?
Адвокат выглядит удивлённым тем, что его самый богатый и важный клиент снизошёл до подобной просьбы.
— Конечно, мистер Бароне. У меня есть столько времени, сколько вам нужно. Пожалуйста, скажите, чем я могу быть полезен.
Дамиано ласкает мои костяшки пальцев, выглядя мрачно и опасно, весь одетый в чёрное, и глядя на мужчину из-под бровей.
— Я хочу, чтобы вы аннулировали удочерение Люси семьёй Бароне, или эмансипировали её, или проделали любые юридические трюки, какие необходимы.
— Необходимы для чего, сэр?
Дамиано приподнимает брови.
— Чтобы я женился на Люси, разумеется.
Адвокат несколько раз открывает и закрывает рот, но прежде чем он успевает что-то сказать, Дамиано произносит:
— Я ещё не закончил. Я хочу, чтобы имя Люси было внесено в документ о праве собственности на семейный дом. Я хочу, чтобы мой банковский счёт стал совместным с Люси.
Я резко смотрю на Дамиано. Я много раз говорила ему, что хочу быть его ровней, но всё, что я имела в виду, — это то, что я не хочу, чтобы он относился ко мне как к глупой, напуганной девчонке или улыбающейся идиотке, которая должна ждать дома, пока он становится великим доном Дамиано. Я и представить не могла, что он отдаст мне половину всего, чем владеет.
Адвокат хмурится.
— Прошу прощения, мистер Бароне. Я не понимаю.
— Чего именно вы не понимаете? Для супружеской пары вполне естественно объединять и делить свои активы.
— Но дон Карлуччи никогда... — он умолкает, когда в глазах Дамиано вспыхивает предупреждение. — Да, сэр. Конечно, сэр. Я сделаю эти приготовления для вас, но что касается женитьбы на вашей сестре, боюсь, это невозможно. Мои руки связаны буквой закона.
— Люси не моя сестра.
Мистер Россо переводит взгляд с одного из нас на другого, явно пытаясь найти деликатный способ сказать дону Дамиано, что если он чего-то желает, это ещё не делает это правдой.
— Я действительно не сестра Дамиано, мистер Россо, — говорю я и объясняю, как встретила Дамиано в тот день, когда погибли его отец и сестра, и что до удочерения меня звали Люси Синдерс.
Мистер Россо поправляет очки.
— Понимаю. В таком случае, мисс Синдерс, мне нужно будет найти ваше оригинальное свидетельство о рождении.
Челюсть Дамиано сжимается.
— Люси — Бароне. Обращайтесь к ней именно так.
— Конечно, мистер Бароне. Возможно, мне также стоит составить брачный договор? — с надеждой спрашивает он.
Лицо Дамиано темнеет от ярости.
— Нет, не стоит, и больше никогда не смейте оскорблять мою будущую жену. А теперь убирайтесь. Я хочу остаться с Люси наедине.
Адвокат поспешно выходит из комнаты, словно это кабинет не его, а Дамиано.
Я представляю, как въезжаю на подъездную дорожку к родовому дому Бароне, и впервые в жизни его фасад больше не кажется холодным, грозным и неприветливым. Это больше не будет дом, из которого меня могут с позором выгнать, если мой секрет раскроется. Это будет мой дом. Мой и Дамиано.
— Мы сможем есть пиццу на ужин перед телевизором в субботу вечером, — шепчу я.
Дамиано улыбается.
— Что ты сказала, любовь моя?
Я поворачиваюсь к Дамиано и хватаю его за руки.
— Мы сможем приходить на ужин в джинсах. Сидеть на кухонных столешницах. Танцевать под громкую музыку в гостиной. Никто больше не будет указывать нам, что делать.
Кажется, будто огромная тяжесть спала с моих плеч.
Дамиано подносит мою руку к своим губам и целует её.
— Отныне я хочу, чтобы ты была мне ровней. Тебе больше никогда не придётся просить у меня денег, и я никогда не стану скрывать от тебя дела или держать в неведении.
— Партнёры, — тихо говорю я. — Во всём.
— Во всём, — соглашается он.
Я делаю вид, что задумываюсь на мгновение.
— Это звучит прекрасно. Но ты всё ещё кое-что забываешь.
Его брови сокрушённо сдвигаются.
— Что именно? Скажи мне, и это твоё.
— Ты всё ещё не предложил мне выйти за тебя замуж.
Лицо Дамиано расплывается в улыбке.
— Верно, не предложил. — он какое-то время изучает меня. — Полагаю, тебе придётся ненадолго стать Люси Синдерс, но я буду сгорать от нетерпения, чтобы вернуть тебе мою фамилию. Нашу фамилию. Ты...
— Что «я»? — нетерпеливо подталкиваю я его, а моё сердце делает радостный скачок.
Вот оно.
Это момент, которого я так долго ждала.
Мужчина, которого я люблю, наконец-то собирается позвать меня замуж.
Дамиано берёт меня за подбородок большим и указательным пальцами и шепчет:
— Люси. Любовь моя. Будешь ли ты плести заговоры и интриги вместе со мной вечно?
Я заливаюсь смехом.