Запретная клятва

— Она врёт! — отчаянно кричит Андреас. — Она всё это придумала, потому что хочет трахаться со своим братом! Она извращенка!

— Джерардо, — зову я. — Подтвердишь ли ты, что Андреас расспрашивал тебя о ротации охраны и расписании складов в бутике нижнего белья?

Рядом за моим отцом поднимается Джерардо, его челюсть сжата.

— Подтверждаю. Он спрашивал о графиках охраны, маршрутах поставок и изменениях в безопасности, связанных с Соколи. Я отказался отвечать.

— Папа, дон Кристиано, дон Винченцо, я заранее запланировала отправку электронного письма, которое вы уже должны были получить к этому моменту. В нём содержатся фотографии встречи Андреаса с Соколи. Я говорю правду. Я не упирающаяся невеста, сочиняющая небылицы. Андреас предавал всех вас ради Соколи.

Дамиано снова лезет под пиджак, достаёт пистолет и направляет его на Андреаса.

— Ты причинил боль моей Люси, и ты просто кусок предательского дерма. Теперь ты заплатишь.

Ропот в толпе нарастает до предела.

Андреас оглядывается в поисках помощи, но никто не собирается его спасать. Кристиано стоит неподвижно, глядя на кузена с холодным презрением. Отец, сидящий рядом с мамой, выглядит пошедшим пятнами и покрылся испариной.

— Она всё выдумывает! Я ничего не делал этой суке.

— Ты называешь Люси лгуньей? — кричит Дамиано. Ему до безумия хочется пустить Андреасу пулю в голову, но ещё больше он хочет получить признание, и хочет, чтобы его услышали все. Он направляет пистолет на плечо Андреаса и нажимает на спусковой крючок.

Андреас вскрикивает от боли. На рукаве его костюма появляется рваная дыра, и мгновение спустя она пропитывается кровью.

Андреас падает на колени, глядя на рану. По всей церкви раздаются потрясённые крики и вздохи. Священник отступает назад и крестится.

— Люси, останови его! — визжит мама.

Остановить Дамиано, когда я грезила об этом моменте ночь за бессонной ночью? Я тщательно продумала свои клятвы, чтобы разоблачить Андреаса и соучастие моей семьи в моём изнасиловании. Я разрушаю нас самым публичным способом из всех возможных. Я гордо стою у алтаря рядом с Дамиано, который тяжело дышит с безумным взглядом, решая, куда пустить следующую пулю.

— Мама и папа, вы вырвали мне сердце, когда заставили меня выйти замуж за моего несостоявшегося насильника. Вы видели то, что Андреас Монтони пытался со мной сделать, своими собственными глазами. И вы собирались передать меня в руки предателя. Человека, продающего секреты Бароне Соколи. Теперь все знают, что вы за люди.

Это моя месть.

Мама вскакивает на ноги и кричит от возмущения, её красивое лицо искажается во что-то уродливое.

Она так сильно меня ненавидит.

Это чувство взаимно.

Капо отца достали пистолеты, но они в растерянности, в кого им целиться. Отец не отдавал им никаких приказов. Его лицо побагровело, и сам он совершенно неподвижен.

— Я спрашиваю тебя снова, — процеживает Дамиано. — Ты трогал мою сестру своими руками? Отвечай мне, или получишь ещё одну пулю.

Андреас воет и цепляется за свой локоть.

— Моя рука. Ты подстрелил меня в грёбаную руку.

Дамиано стреляет снова, звук выстрела резко разносится эхом по похожей на пещеру церкви. На этот раз он стреляет Андреасу в бедро, и тот с воплем от боли оседает на пятки.

Люди в задних рядах церкви поднимаются и вытягивают шеи, чтобы лучше видеть.

Лицо Андреаса искажается от ненависти, когда он свирепо смотрит снизу вверх на Дамиано.

— Люси заслужила всё, что получила. Эта извращённая сука фригидна, а ещё она изворотливая маленькая шпионка. Не смей ко мне прикасаться. Я Монтони. Мой кузен убьёт...

Выражение лица Дамиано потемнело в то самое мгновение, когда он услышал:

Люси заслужила всё, что получила

. Он целится Андреасу между глаз и нажимает на спусковой крючок.

При выстреле в упор кровь Андреаса разлетается по всему лицу, рукам и груди Дамиано. Мой жених валится на землю мёртвым. Кровь разливается лужей вокруг его головы и медленно стекает со ступеней алтаря.

Люди кричат. Некоторые из них пытаются разглядеть получше, в то время как другие бросаются к дверям в задней части церкви.

Дамиано притягивает меня в свои объятия. Его красивое лицо забрызгано кровью. Он крепко целует меня — отчаянными, собственническим поцелуем, который поглощает меня.

Четыре года назад Дамиано в ужасе отстранился от меня, когда понял, что полная комната людей смотрит, как он меня целует. Сегодня, перед этим приходом, его единственная цель — я.

Он произносит свои клятвы с более свирепой решимостью, чем любой жених у алтаря этой церкви.

— Никто и никогда не заберёт тебя у меня, Люси. Ты моя, отныне и навеки.

Даже если мы проживём ещё всего несколько минут, по крайней мере, я умру, принадлежа мужчине, которого люблю.

Дамиано Бароне — это всё, чего я когда-либо хотела, и теперь он мой.

— Я люблю тебя, — признаюсь я, отчаянно обнимая его в ответ.

— Я тоже люблю тебя. Всегда любил. — Дамиано целует меня ещё раз, заставляя меня трепетать до кончиков пальцев ног. — Идём. Я увезу тебя отсюда.

Прежде чем бежать с Дамиано, я поворачиваюсь к трупу Андреаса. Я чувствую удовольствие, встречаясь со стеклянными, мёртвыми глазами моего несостоявшегося насильника. Я сдёргиваю помолвочное кольцо со своего пальца и швыряю его к его телу.

— Можешь забрать это назад. Оно мне с самого начала было не нужно.

Дамиано хватает меня за руку, и мы мчимся сквозь этот хаос к боковому выходу. Я спотыкаюсь в своём тяжёлом, громоздком платье, поэтому Дамиано подхватывает меня на руки и выносит из церкви под солнечный свет.

На мгновение он оглядывается по сторонам, и тут появляется Антонио и протягивает связку ключей.

— Бери мою машину. Не убейтесь.

Я с благодарностью забираю ключи у бойца Дамиано и говорю ему «спасибо». Дамиано быстро переносит меня к «Мерседесу» Антонио и усаживает на заднее сиенье.

Как только он садится на водительское сиденье, он давит на газ, и мы срываемся с места по улице.

Моё сердце колотится от восторга из-за того, что мы только что совершили, но тесное платье выжимает из меня жизнь.