Запретная клятва

— С тобой? Никогда.

— Конечно нет, моя прекрасная девочка. — я бросаю взгляд на дверь, а затем снова на неё. — Если кто-нибудь войдёт сюда до того, как я закончу с тобой, я убью его, и это обещание.

Она улыбается и прикрывает смешок рукой. Она просто такая милая, моя любимая Люси, с её копной золотистых кудрей и красивыми карими глазами. Я погружаюсь в неё, быстро и глубоко. Её дыхание перехватывает, и она закрывает лицо руками. Внезапно испугавшись, что причинил ей боль, я замираю, но она обхватывает меня бёдрами, не позволяя мне выйти.

— Только попробуй не трахнуть меня.

Она так тесно обжимает меня. Я снова целую её и медленно продвигаюсь глубже.

— О Боже, Дамиано. — Люси резко вдыхает воздух и сцепляет руки у меня на шее. — Ох, блядь. Ох, блядь.

— Это мои слова, — говорю я сквозь сцепленные зубы, едва справляясь с накатившим наслаждением.

— Ты такой большой, — хнычет она, но продолжает крепко прижимать меня к себе.

— Просто дыши, любовь моя.

Люси делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, и смотрит мне в глаза. Наконец-то она моя. Я едва могу в это поверить. Я опускаю руку между нами, чтобы поласкать её клитор, и постепенно её тело тает под мною. Я немного отстраняюсь и делаю пробный толчок. Затем я двигаюсь увереннее, ещё раз, и, наконец, резко и глубоко. Моя ладонь накрывает её рот, чтобы приглушить вскрик. Я вошёл в неё по самые яйца, и мы выглядим так хорошо, что какое-то мгновение всё, что я могу, — это просто смотреть.

Я вижу помолвочное кольцо на её пальце — его кольцо — и мне хочется сорвать его. Но она останавливает мою руку.

— Оставь его, — шепчет она. — Завтра это уже не будет иметь значения.

Что это значит? Завтра не будет иметь значения? Но я слишком потерян в ней, чтобы спрашивать.

Я приподнимаюсь, медленно выхожу из неё и обхватываю ладонью свой член в темноте. Пятно её девственной крови переходит на мою ладонь. Я хватаю её за горло и сжимаю, снова вонзаясь в неё и оставляя кровавый след вокруг её шеи.

— Моя, — рычу я, и целую её крепко, властно, и трахаю ещё сильнее. — Моя, отныне и навеки. Сегодня ночью и всегда.

Она опускает руку между нами и ласкает свой клитор пальцами. Другой рукой она сжимает моё плечо, крепко держась.

— Дамиано, — прерывисто выдыхает она.

Я двигаю бёдрами, входя и выходя из неё в требовательном, голодном темпе.

— Я так сильно люблю тебя, Люси. — теперь она ничего не может сделать, чтобы помешать мне сказать это. То, как её киска сжимает мой член, кажется сущим раем. — Так идеально. Ты была создана для меня.

Я наблюдаю, как её пальцы едва касаются клитора, пока она снова не достигает оргазма. Я хочу, чтобы это длилось вечно, но не могу сдержаться. Прижав её руку к своей груди, я толкаюсь сильно и глубоко, пока не изливаюсь внутри неё.

Как только я выхожу из неё, я спускаюсь по её телу, словно голодающий, и припадаю ртом к её лону. Она припухшая и влажная, скользкая от моей спермы и со слабым металлическим привкусом крови. Мне никогда не насытиться ей.

— Дамиано, нельзя. Твоя сперма. Моя кровь. Разве это не... странно? — удивлённо выдыхает Люси.

— Глупая девочка, — говорю я и продолжаю лизать её. — Сейчас ты ещё вкуснее. В тебе вкус нас обоих.

Я ввожу средний и безымянный пальцы внутрь неё и крепко растираю точку за её клитором. Пока я двигаю рукой туда-сюда, её влага и моя сперма покрывают мои пальцы, и я слизываю их с упоением. Она так восхитительно испачкана и отдаётся мне целиком. Никаких мыслей. Никаких тревог. Только ощущения и позволение мне обладать ей. Когда она кончает, я забочусь о том, чтобы она продолжала извиваться на моём языке и пальцах, пока я не выжму из неё самую последнюю каплю наслаждения.

Прижатая к моей груди, Люси начинает дремать, пока наконец не засыпает. Я обнимаю её, ни капли не уставший. На короткое время я растворился в наслаждении и смог позабыть, что завтра она выходит замуж за другого.

Когда осознание возвращается, чёрные тени захватывают моё сердце.

Как же каждое решение и действие, принятое мною в жизни — и каждое из них было направлено на защиту Люси, — привело нас к этому адскому финалу?

Пока я держу её спящую, отдельные кусочки всплывают в моей голове.

Её странная покорность. Жёсткий расчёт в глазах. Её настойчивое требование, чтобы я выслушал её свадебные клятвы. «Завтра не имеет значения». То, как она сказала, что Андреаса нельзя убивать без повода, словно она ждала этого повода.

На мгновение я задаюсь вопросом, не замышляет ли Люси что-то.

Но нет. Это невозможно. Если бы у Люси был план, она бы мне рассказала.