Запретная клятва

Глава 16

Дамиано

Свадьба всё ещё в силе.

Я беру свой бокал с вином и осушаю его в три глотка. Каждая капля кажется горькой на вкус и обжигает горло, словно кислота. Я ожидал, что Андреас и Кристиано набросятся на меня, попытаются надрать мне зад и потребуют объяснить, какого чёрта я делал со своей «сестрой». Не могло быть и речи о том, что свадьба состоится после того, как жених застал свою невесту с другим мужчиной. Я бы с радостью ухватился за возможность подраться с Андреасом, возможно, даже «случайно» убить его.

Прошло уже почти три недели с тех пор, как Андреас застукал нас с Люси вместе, и все притворяются, будто ничего не произошло. Когда я вернулся домой в ту ночь после безуспешных поисков Андреаса, Люси была другой. Отстранённой. Послушной. Она не говорила мне, что произошло, пока меня не было, только то, что свадьба всё ещё в силе.

Я знаю, что что-то случилось. Я вижу это по её глазам. Но она не хочет говорить об этом.

При маме и отце она вовсю рассуждает о списке гостей, медовом месяце и своём будущем с Андреасом. Им удалось заполучить бальный зал в одном из крупных отелей Малуса для банкета, а церковь уже забронирована для церемонии.

Я случайно услышал, как Люси и мама составляют список имён для детей, и мне захотелось пробить кулаком стену.

Андреас сидит за столом напротив меня, раскрасневшийся от избытка алкоголя, громко разговаривая и смеясь с мужчинами вокруг него. Рядом с ним Люси улыбается, попивая вино, время от времени разговаривая, когда мама, тётя или какая-то другая женщина обращается к ней. Она — идеальная, скромная будущая невеста мафии в коктейльном платье масляно-жёлтого цвета, её длинные распущенные кудри аккуратно заколоты назад сверкающими заколками. На столе разложены остатки репетиционного свадебного ужина.

Завтра они женятся.

Люси выглядит сияющей от счастья по этому поводу.

Я, блядь, схожу с ума.

Но в игре Люси есть что-то неправильное. Она слишком идеальна, слишком сдержанна. Она улыбается во все нужные моменты, говорит все правильные слова. Но её глаза... В них есть что-то жёсткое и расчётливое. Словно она наблюдает за всем со стороны. Замышляет что-то.

Но что? Что она вообще может замышлять?

Музыка меняется на что-то живое и классическое, и Монтони, их жёны и друзья начинают выкрикивать, что Андреас и его невеста должны потанцевать. Андреас отмахивается от них, добродушно протестуя, пока их возгласы становятся всё громче и настойчивее. Люси смеётся, когда сёстры мамы подталкивают её к жениху, и наконец пара поднимается на ноги, рука об руку, под раздавшиеся по всему залу аплодисменты. Андреас притягивает свою невесту к себе, обняв её за талию и держа её руку в своей, и они начинают танцевать. Все в зале лебезят перед ними, и несколько минут спустя ещё несколько пар присоединяются к ним на импровизированной танцплощадке. Люси улыбается своему будущему мужу снизу вверх, пока он что-то ей говорит. Они выглядят как само воплощение грядущего супружеского блаженства.

Я не могу оторвать от них взгляда, пока густая, яростная ревность стучит в моей крови. На моём лице, должно быть, написано убийственное выражение, потому что я слышу, как кто-то спрашивает:

— Дамиано, ты в порядке?

Мир сошёл с ума. Моя женщина выходит замуж за кого-то другого, и она этому рада. Я чертовски далёк от того, чтобы быть в порядке.

Люси, должно быть, чувствует мой взгляд на себе, потому что мгновение спустя она поворачивается и наблюдает за мной через плечо Андреаса. Видны только её глаза и рука, поглаживающая его шею сзади. В её глаза нечитаемое выражение, жёсткое и блестящее.

Интересно, ненавидит ли она меня за то, что я не смог спасти её от этого.

Я бы не стал её винить. Я сам себя ненавижу.

Праздник начинает расходиться. Люди прощаются и покидают ресторан. Андреас целует свою невесту на ночь в щёку. В следующий раз они увидят друг друга уже у алтаря.

Я больше не могу этого выносить. Я выхожу наружу и стою под лунным светом, сердито засунув руки в карманы.

Люси присоединяется ко мне через несколько минут. Встав передо мной, она протягивает руку и проводит кончиками пальцев по моим коротким волосам у виска. Она ничего не говорит, но её глаза полны того же жёсткого блеска.

— Почему ты так на меня смотришь? — спрашиваю я.

— Как именно? Я любуюсь своим красивым братом.

У меня внутри всё скручивается и горит, и я резко отворачиваюсь.

— Видимо, я не так красив, как твой жених. Ты злишься на меня, Люси? Неужели я заслужил, чтобы ты так меня мучила?

— И как же я тебя мучаю?

— Тем, что ты счастлива, пока я погружён в самую чёрную пучину несчастья, и в будущем меня не ждёт ничего, кроме пытки.

— Ты думаешь, я счастлива? — Люси кладёт руку на моё запястье и подходит ближе, жёсткий блеск исчезает из её глаз, когда она шепчет: — Я в аду, но я вытерплю любые муки, лишь бы оставаться рядом с тобой, Дамиано.

— Ты не любишь его? — настойчиво спрашиваю я.

— Я никогда не смогу его полюбить.

— Он не заставляет тебя чувствовать то же, что заставляю чувствовать я?

— Нет, — настаивает она.

— Хорошо. — я закрываю глаза, притягиваю её в свои объятия и прижимаюсь своим лбом к её лбу. Глубоко дыша, я вдыхаю её сладкий аромат. Здесь, под лунным светом, я могу притвориться, что она полностью моя. — Иначе мне пришлось бы убить его прямо сейчас.

Пальцы Люси задевают пистолет в кобуре под моей рукой.

— Мне нравится, что ты всегда вооружён, Дамиано.

— Тем лучше, чтобы защищать тебя, любовь моя. — мои губы находят её ухо, и я шепчу: — Попроси меня убить его ради тебя. Я сделаю это прямо сейчас, пока он идёт к своей машине в темноте. Ты ведь хочешь его смерти, правда?

Люси качает головой.

— Убить его без повода и хладнокровно на парковке? Дон Кристиано убьёт тебя в то же мгновение.

А отец убьёт Люси, но прямо сейчас я в таком отчаянии, что готов рискнуть и пуститься в бега.

— Попроси меня убить его ради тебя, — настаиваю я. — Докажи мне, что ты хочешь меня, а не его.

Люси делает вид, что не слышит меня.

— Ты отвезёшь меня домой, в последний раз?

У меня внутри всё словно погружается в кислоту.

В последний раз

. Единственного человека в мире, которого я люблю, отбирают у меня, и я не знаю, как это остановить иначе, кроме как убийством, но Люси, судя по всему, этого не хочет.

Она высвобождается из моих объятий, садится в мою машину и всю дорогу до дома крепко держит мою руку в своих ладонях.