Запретная клятва

Не оставляй меня.

Но он не придёт, чтобы спасти меня. Пальцы Андреаса яростно рвут застёжки на моём белье, и с секунды на секунду они все расстегнутся. Он так грубо обходится со мной в моём собственном доме, в моей собственной постели. Сначала я чувствую, как слетает корсет, а затем он дёргает за пояс для чулок. Мне нужно перестать паниковать и подумать. Чему учил меня тренер по кикбоксингу на тех нескольких занятиях по самообороне, что он мне дал? Если меня прижали лицом вниз, я не могу ни ударить ногой, ни поцарапать, ни укусить. Я не могу вонзить пальцы в нос нападающему, выколоть ему глаза или ударить коленом по яйцам. Но я могу перевернуться набок под ним и попытаться скинуть его с себя.

Используя правый локоть и колено как рычаг, я изо всех сил резко подаюсь влево. Ничего не происходит. Я пытаюсь снова, но всё равно почти не сдвигаю его. Андреас ругается и переносит свой вес, чтобы поудобнее схватить меня. В то же мгновение я зажмуриваю глаза и извиваюсь влево в третий раз, и Андреас на мгновение теряет равновесие.

Я чувствую, как его вес смещается с меня на долю секунды, и это единственный шанс, который мне нужен. Я сбрасываю себя с матраса и, спотыкаясь, бегу через комнату, слёзы застилают мне глаза. Я рывком открываю дверь и бегу по коридору, крича во всё горло:

— Помогите мне. Кто-нибудь, помогите мне.

Дверь спальни мамы и отца открывается, и появляется мама, в шоке уставившись на меня. Мои волосы прилипли к заплаканному лицу, и я рыдаю так сильно, что едва могу вытолкнуть из себя слова. Я так благодарна, что в доме кто-то есть, что бросаюсь в её объятия.

— О-он пытался причинить мне боль. Он в м-моей комнате. Он собирался взять меня силой.

— Люси, что вообще происходит? — она кладёт руку мне на плечо и отстраняет меня от себя, чтобы лучше разглядеть. На мне остались только стринги и пояс для чулок. Маленькие зажимы были сорваны с чулок, по которым теперь поползли стрелки, и один из них сползает к моему колену.

Она смотрит мне за спину, и я понимаю, что по коридору к нам идёт Андреас, его одежда помята, а лицо покраснело от злости. Удерживая руку на моём плече, она спрашивает его:

— Это ты сделал с моей дочерью?

Андреас свирепо смотрит на меня, пока я пытаюсь перестать плакать. Каждый вдох причиняет боль. Я хочу, чтобы Дамиано вернулся. Мне нужен Дамиано.

Не получив ответа, мама повышает голос и зовёт:

— Карлуччи, поднимись сюда, пожалуйста.

Но отец уже на верхней площадке лестницы. Когда он видит, что я почти голая, он неодобрительно хмурится. Сгорая от стыда, хоть во всём этом нет моей вины, я прикрываю грудь руками и желаю сквозь землю провалиться и исчезнуть.

— Что здесь происходит? — спрашивает он, и его голос так и звенит властью.

Заговорив быстро, словно стремясь отвести от себя вину, Андреас бросает обвинение:

— Люси надела своё свадебное бельё для брата. Они практически трахались. Вы пытаетесь выдать замуж дефектную женщину. Вы обещали мне девственницу.

Обещали ему девственницу? Они все говорят обо мне так, словно я домашний скот.

Суровое выражение лица отца не меняется, когда он бросает взгляд на меня, а затем на маму.

— Мне стыдно признать, что моя младшая дочь иногда бывает непослушной и провоцирующей. Но это всего лишь то, чем является. Провокация. Брак с сильным и надёжным мужчиной вроде тебя — это всё, что ей нужно, чтобы остепениться.

Андреас выпрямляется, слыша, что отец принимает его сторону.

— Папа, он пытался меня изнасиловать, — плачу я.

— Люси, замолчи, — огрызается он. Ногти мамы впиваются в моё плечо, напоминая о том, что произойдёт, если Андреас откажется от меня.

— Возможно, я был слишком напорист, — говорит Андреас, виновато взглянув на меня. — Но муж должен иметь возможность исправлять свою жену.

— Ты абсолютно прав, Андреас, — соглашается мама.

— Мама, пожалуйста, — хнычу я.

— Люси, ты разыгрываешь драму и поддаёшься эмоциям. Твой взгляд на намерения своего жениха был ошибочным, точно так же, как и его взгляд был ошибочным, когда он увидел, как вы с Дамиано разговариваете в твоей спальне. — мама косится на Андреаса. — Не так ли, Андреас? Разве всё это не просто недоразумение?

Я ищу помощи у отца, но его лицо остаётся непроницаемым, и он избегает моего взгляда. Конечно, им плевать, что Андреас пытался меня изнасиловать. Люди отца с радостью сделают то же самое, если им отдадут приказ.

— Возможно, вы правы, — говорит наконец Андреас.

Мама умиротворяюще улыбается.

— Нам всем нужно немного времени, чтобы остыть. Завтра Люси извинится перед Андреасом за все эти волнения, и мы продолжим планирование вашей свадьбы.

— Если её извинения будут искренними, — говорит Андреас.

— Они будут такими. Правда, Люси? — подталкивает мама.

От того, что я почти голая, меня бьёт дрожь — от холода и унижения. Извиниться за то, что меня чуть не изнасиловали? Они хотят, чтобы я нацепила милую улыбку для Андреаса и умоляла его простить меня за то, что я не позволила ему мучительно и жестоко овладеть мной силой.

Судя по мерзкому, злорадному выражению лица Андреаса, то, что мои родители приняли его сторону, привело его в восторг. После свадьбы он заставит меня исполнять супружеский долг и, без сомнения, сделает это настолько ужасным для меня, насколько возможно. Если я пожалуюсь маме и отцу на это, мои крики останутся неуслышанными.

Пистолет, спрятанный в моём шкафу, кажется заманчивым как никогда.

Но почему страдать должны только мы с Дамиано?

Новая идея формируется в моей голове. Идея получше, чем быстрая пуля ради самоуничтожения или даже ради простого возмездия. Я могу отомстить.

Прекрасной, сокрушительной местью.

На свадьбе, перед всеми — Монтони, Бароне, всем Малусом — я разоблачу его. Я покажу всем, кто он есть на самом деле. Предатель. Шпион. Жестокий хищник, который пытался изнасиловать меня в моём собственном доме.

Но сначала я должна убедить всех, что они меня сломали.

Я поднимаю лицо к Андреасу и умоляю его так, как это сделала бы сломленная Люси. Та Люси, что несчастно сжималась в грязи, потому что в десять лет её бросили, как бездомную собаку.

— Конечно, я извинюсь. Я буду той невестой, какую ты всегда хотел, Андреас. Обещаю.

Он победоносно улыбается. Он думает, что выиграл. Думает, что сломал меня.

Он понятия не имеет, что его ждёт.

На нашей свадьбе я уничтожу его на глазах у всех.