Страница 68 из 89
В коридоре раздаётся быстрый стук каблуков, и моё сердце сжимается от паники. Нам полный пиздец.
— Что здесь происходит? — говорит мама, входя в мою спальню. — Дамиано, перестань кричать на нашего гостя. Андреас пришёл сообщить Люси хорошую новость о дате её свадьбы.
Её взгляд падает на меня, сжавшуюся в халате на кровати, затем на брошенный на полу пакет с бельём и, наконец, на распухшие от поцелуев губы Дамиано. Она становится багровой от ярости. Бросив на меня убийственный взгляд, она поворачивается к Андреасу с улыбкой.
— Я уверена, что тому, что тебе показалось, будто ты увидел, есть невинное объяснение. Дамиано и Люси иногда бывают... чрезмерно нежными друг к другу. Мы очень нежная семья.
От этого я едва не фыркаю.
Андреас поворачивается ко мне, его янтарные глаза наполняются отвращением.
— Это правда? Вы с братом
проявляли нежность?
Я не знаю, что сказать. Очевидно, что бы я ни сказала, это ничего не изменит. Всё тело Дамиано напряжено, словно он хочет напасть на Андреаса за то, что тот вошёл в мою комнату.
— Да вы все блядь сумасшедшие. — Андреас с отвращением качает головой, направляясь к выходу из моей комнаты.
Свадьба отменяется? Думаю, свадьба отменяется. Мама бросает на меня взгляд, от которого моя кровь превращается в лёд, а затем спешит догнать Андреаса.
— Андреас, подожди! Это всё просто недоразумение. Андреас, пожалуйста.
Дамиано проводит ладонью по лицу.
— Блядь. Ты в порядке, любовь моя?
Я совершенно не в порядке. Мама убьёт меня, и это не фигура речи. Я начинаю плакать, и Дамиано обнимает меня в течение нескольких минут.
— Просто уходи, — удаётся мне выдавить шёпотом. — Мама будет злее прежнего, если ты всё ещё будешь здесь, когда она вернётся.
— Не волнуйся. Я всё исправлю. Я пойду за Андреасом прямо сейчас. Я найду его. — он прижимает поцелуй к моей макушке и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.
Я провожаю его взглядом, боясь, что вижу его в последний раз в жизни.
Это будет последний раз, когда я вообще его вижу. Мне нужно встать, натянуть кроссовки, засунуть несколько вещей в дорожную сумку и бежать. Мама не сможет убедить Андреаса в том, что он не видел того, что видел, а это значит, что я покойница. Мне приходится уходить от единственного человека, который заменяет мне дом, и моё сердце разбивается вдребезги. Если я этого не сделаю, меня отдадут людям отца на изнасилование и избиения, я буду умолять о пощаде, пока они наконец не перережут мне горло. То, что они со мной сделают, уничтожит Дамиано, а я не могу позволить, чтобы это с ним случилось.
Мой взгляд перемещается на шкаф. Побег лишь отсрочит неизбежное. Есть более верный и быстрый выход из этого.
Оцепенев, я медленно поднимаюсь на ноги. Мой пистолет спрятан в самом низу подставки для обуви в моём платяном шкафу, внутри обувной коробки. Лучше умереть быстро от собственной руки, чтобы избавить Дамиано от всех этих страданий. Ему будет больно, когда он узнает, что я сделала, и он никогда меня не простит, но я избавляю нас обоих от ещё более ужасной участи. Возможно, его немного утешит знание того, что я ушла на собственных условиях, и я буду жить в его сердце вечно. Это единственное место, где я хочу быть.
Если я не достанусь Дамиано, то не достанусь никому.
Моя рука уже на дверце шкафа, когда я слышу решительные мужские шаги, раздающиеся по коридору и становящиеся всё громче. Дверь моей спальни распахивается, и я со вздохом поворачиваюсь к ней. Ну почему Дамиано должен делать всё намного сложнее, чем оно есть? С такими темпами мы оба в конечном итоге погибнем.
— Дамиано, я же сказала тебе...
Но в мою комнату вошёл не Дамиано. Андреас захлопывает за собой дверь и поворачивается ко мне со злым, раздражённым выражением лица.
— Что ты делала со своим братом?
Я плотнее запахиваю халат вокруг себя.
— Убирайся.
Он пересекает комнату, направляясь ко мне, и я чувствую исходящую от него жестокость. Исчез тот почтительный, услужливый человек, который отчаянно стремился произвести впечатление на моего отца и своего кузена. Дамиано только что унизил его, и он в ярости.
— Все в Малусе говорят, что Дамиано трахает свою сестру. Это правда, не так ли? Ты действительно трахаешься с ним.
Он наступает на меня, и я отступаю назад, но поскольку шкаф внезапно упирается мне в спину, бежать мне некуда.
— Дамиано! — кричу я во все лёгкие, но ответа нет. Опасение пробегает по мне, когда я осознаю, насколько тихо в доме. Где Дамиано? Прямо сейчас я была бы рада даже маме. Мой пистолет завален несколькими обувными коробками, и Андреас не станет терпеливо стоять, пока я его откапываю.
— Иди и скажи маме с отцом, что свадьба отменяется, — говорю я дрожащим голосом. — Мне плевать. Просто убирайся из моей комнаты.
Глаза Андреаса сужаются.
— Ты слишком важна. Я не могу отменить свадьбу.
Под словами «важна» он не имеет в виду, что я ему небезразлична. Я полезный инструмент для его амбиций.
— Ты жаждешь члена своего брата. Это ненормально и извращённо, но я могу с этим работать. Тебя просто нужно исправить, а это долг мужа.
Мой рот приоткрывается от изумления.
— Меня нужно что?
Глаза Андреаса загораются пугающим блеском. Прежде чем я успеваю среагировать, он хватает меня за плечо, швыряет лицом вниз на кровать и одним яростным рывком сдёргивает с меня халат. Мой крик удивления и боли заглушается одеялом. Я поднимаю голову, чтобы позвать на помощь, но прежде чем мне это удаётся, Андреас прижимает ладонь к моему затылку и утыкает меня лицом в матрас. Он взобрался на меня, придавливая к постели. Он не особо спортивного телосложения, но он тяжёлый, и этого вполне достаточно, чтобы удерживать меня в ловушке под ним.
Я не могу осознать происходящее со мной. Это кажется нереальным. Мне даже не страшно, я просто в шоке, пока не чувствую, как Андреас пытается расстегнуть моё бельё.
— Больная и извращённая. Вот ты кто. Паршивая маленькая шлюха, которую нужно проучить.
Пока я тщетно борюсь, я пытаюсь закричать или издать хоть какой-то звук, но наружу выходит лишь глухое мычание.
Сквозь свою борьбу я слышу шум автомобильного двигателя снаружи. Я мгновенно узнаю машину Дамиано. Обороты двигателя нарастают, а затем звук становится тише, когда он выезжает за ворота. Я рыдаю от отчаяния. Он не мог знать, что Андреас всё ещё в доме. Я представляю, как исчезают красные задние огни, и отчаянный, удушливый крик подступает к моему горлу.
Дамиано, пожалуйста.