Запретная клятва

Я стоя перед зеркалом в примерочной, ненавидя мысль о том, что именно Андреас увидит меня в этом белье. Андреас будет тем мужчиной, который снимет с меня свадебное платье после банкета, и его неуклюжие, лапающие руки будут касаться моего тела. Больше всего на свете я ненавижу то, что именно Андреас станет тем мужчиной, который лишит меня девственности.

У меня мурашки бегут по коже от одной мысли об этом. Я поспешно снимаю бельё и снова надеваю свою одежду.

Когда я выхожу из примерочной, мама держит в руках белый шёлковый пеньюар.

— Как насчёт этого для первой брачной ночи?

— Нормально.

— Нормально? — она хмурится. — Люси, тебе нужно проявить хоть какой-то энтузиазм.

Прежде чем я успеваю ответить, звенит дверной колокольчик бутика. Я бросаю взгляд в ту сторону, и у меня всё обрывается внутри.

Андреас

.

На нём один из его идеально скроенных костюмов, он само обаяние и уверенность, когда замечает нас и пересекает бутик.

— Вот ты где, — говорит он, улыбаясь мне. — Я надеялся, что застану тебя.

Мама сияет:

— Андреас! Какой приятный сюрприз.

Ещё бы не сюрприз. Как он нашёл нас здесь? Словно он следил за нами.

— Я был неподалёку и не смог удержаться, чтобы не заглянуть к моей прекрасной невесте. — он целует меня в щёку, и я заставляю себя не отстраняться. — Свадебный шопинг?

— Шопинг нижнего белья, — говорит мама с заговорщической улыбкой. — Для первой брачной ночи.

Глаза Андреаса загораются так, что меня начинает подташнивать.

— Как замечательно. Жду не дождусь.

— Ариана, — Андреас приветствует мою сестру. Затем его глаза находят Джерардо, стоящего у входа. — И Джерардо. Рад снова вас видеть.

Джерардо вежливо кивает.

— Мистер Монтони.

— Вообще-то, Джерардо, я рад, что ты здесь. — Андреас подходит к нему, его манера непринуждённа и дружелюбна.

Мама подзывает меня, чтобы посмотреть другие пеньюары, но я внимательно прислушиваюсь к разговору моего жениха.

— Я хотел лично поблагодарить тебя за то, что ты так хорошо заботишься о Люси. Я знаю, что дон Карлуччи поручает защиту семьи только своим лучшим людям.

Начинается. Я чувствую это. Он собирается проделать это снова. Выуживать информацию под видом светской беседы.

— Просто выполняю свою работу, сэр, — говорит Джерардо.

— Конечно, конечно. — Андреас понижает голос, но я стою достаточно близко, чтобы услышать. — Я всё хотел спросить, ввиду приближающейся свадьбы я хочу убедиться, что понимаю протоколы безопасности. Как будущий муж Люси, я должен знать, как держать её в безопасности.

Моё сердце начинает бешено колотиться. Андреас настолько уверен в себе, что это доходит до наглости.

Выражение лица Джерардо остаётся нейтральным.

— Вам следует обсудить меры безопасности с доном Карлуччи, мистер Монтони.

— Безусловно, безусловно. Но именно ты находишься с ней изо дня в день. Какая у вас ротация? Сколько телохранителей и бойцов у Бароне?

— Протоколы безопасности конфиденциальны, сэр.

Андреас вскидывает руки в примирительном жесте.

— Я не прошу конкретики. Я просто хочу знать, не слишком ли сильно растянуты силы безопасности Бароне. Стоит ли мне более тесно координировать свои действия с командой безопасности дона Карлуччи?

— Этот разговор должен состояться между вами и доном Карлуччи.

— Ты прав, ты прав. — Андреас кивает, но на этом он не закончил. Он наклоняется ближе, его голос падает ещё ниже. — Между нами говоря, я заметил, что графики работы складов в последнее время изменились. Более частые поставки, другие маршруты. Это из-за Соколи?

Я вижу, как сжимается челюсть Джерардо, словно он подозревает, что именно замышляет Андреас.

— Мистер Монтони, я не обсуждаю коммерческие операции. Если у вас есть вопросы о расписании складов или маршрутах поставок, вам нужно поговорить с доном Карлуччи.

— Конечно. Ты абсолютно прав. — Андреас отступает. — Прошу прощения, если переступил черту. Я просто пытаюсь быть полезным. В конце концов, скоро мы станем одной семьёй.

— Я понимаю, сэр.

Но тон Джерардо говорит о том, что он понимает нечто совсем иное, нежели то, на что намекает Андреас. Его глаза суровы, подозрительны. Он знает, что Андреас выведывал информацию.

Хорошо. Пусть подозревает. У меня есть фотографии со встречи с Соколи. У меня есть его вопросы с ужина в честь помолвки. И теперь Джерардо видел, как он выведывает информацию. Улики накапливаются.

Дома я несу рельефный бумажный пакет со своим свадебным нижним бельём наверх, в свою комнату. Мгновение спустя в моих дверях появляется Дамиано. На нём чёрные брюки и чёрная рубашка с закатанными выше локтей рукавами. Его тёмные глаза полны бури, кудри спадают на глаза, а татуировка в виде гадюки на руке угрожающе шипит. Он выглядит так хорошо, что мне хочется броситься в его объятия и умолять его заставить меня забыть обо всём том ужасе, что с нами происходит.

Он с любопытством разглядывает пакет.

— Что это?

Я колеблюсь, не желая мучить его ещё больше, чем уже мучаю, но Дамиано не уйдёт, пока я ему хоть что-то не скажу.

— Нижнее бельё.

Его взгляд обостряется, и он шагает в мою комнату.

— Свадебное бельё? — он забирает у меня пакет и заглядывает внутрь, заворожённый увиденным. Он с трудом сглатывает и хрипло произносит: — Люси. Ты будешь прекрасна в этом.

Если бы только я выходила замуж за Дамиано, и если бы именно он должен был увидеть меня в этих кружевных вещах в первую брачную ночь. Я достаю из пакета прозрачный корсет и прижимаю его к своему телу, жаждя вкусить то, как всё могло бы быть между нами.

— Ты так думаешь?

Глаза Дамиано блуждают по мне, и я вижу, что он представляет меня без всего, кроме этого соблазнительного белого кружева.

— Люси. Я знаю это.

— Думаю, это бельё пропадёт зря с моим мужем.

— Это будет полнейшим, блядь, расточительством с этим идиотом. Он бы не заслужил тебя, даже если бы пытался миллион лет. — Дамиано лезет в пакет и достает подходящий кружевной пояс для чулок. Приоткрыв губы и перебирая пальцами ткань, он издаёт тихий, прерывистый вздох: — Боже.

Моё лоно сжимается и ноет. Я сгораю от желания. Я пыталась завязать с ним раз и навсегда, но сейчас жаждую Дамиано сильнее, чем когда-либо. Моё сердце бешено колотится, я обхожу его, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.

— Этот комплект стоил больше тысячи долларов. Кто-то со вкусом должен оценить его. Я могла бы... надеть его.