Страница 58 из 89
Адора тщательно подбирает следующие слова.
— Вы с братом всегда были так близки. В старшей школе я завидовала твоим хорошим отношениям с ним, потому что мои отношения с братом никогда не были какими-то особенными. Дамиано очень красив, и он обожает тебя. Вы оба были травмированы в детстве, и с тех пор он стал твоим рыцарем в... ну, в чёрных доспехах. Если вы запутались и всё зашло слишком далеко...
Оне ждёт, что я скажу, будто близость с Дамиано была ошибкой и это больше никогда не повторится, но я не могу этого сделать.
— Мы не запутались. Это не первый раз, когда между нами что-то происходит. Мы любим друг друга. Можно я открою тебе один секрет?
— И это ещё не секрет? — в изумлении восклицает она.
Я беру её за руку и крепко сжимаю.
— Кое-чего мама и отец не знают. Ты не должна никому говорить, потому что если они узнают, они убьют меня. Ты ведь понимаешь, что я не преувеличиваю? Они убьют меня и покрошат на миллион мелких кусочков.
Если раньше Адора выглядела обеспокоенной, то теперь в её глазах появляется страх.
— Обещаю, я никому не скажу. Я не хочу, чтобы ты умерла.
Я делаю глубокий вдох. Я должна кому-то рассказать, иначе, мне кажется, я сойду с ума.
— Дамиано не мой родной брат. Его настоящая сестра погибла при взрыве, который едва не убил нас обоих. Когда мы были в больнице, Дамиано притворился, что я его сестра, и с тех пор мы лжём о том, кто мы такие.
Адора молчит несколько секунд, переваривая услышанное.
— То есть вы не родственники?
Я качаю головой.
— Нет, не родственники. Мы встретились как незнакомцы, когда мне было десять, а ему двенадцать. Дамиано отказался отходить от меня, и когда мама с отцом выбрали его своим сыном, он настоял, чтобы его сестру усыновили вместе с ним. Он так отчаянно боролся за меня. Я никогда не была им нужна. Им нужен был только он. Им и сейчас нужен только он. Мне позволяют дышать только потому, что они считают меня плотью и кровью Дамиано.
— Но неужели у Бароне нет к тебе хоть какой-то привязанности после стольких лет?
Я разражаюсь смехом, но в этом нет ничего смешного.
— Ты шутишь? Они ненавидят меня. Если они узнают правду, они убьют меня. Если я не соглашусь на этот брак, они убьют меня. Без Дамиано я с тем же успехом могу умереть. Никто никогда не любил меня так, как он. Единственный способ для меня остаться в Малусе и быть рядом с ним — это выйти замуж за кого-то другого, и это разрывает мне сердце.
Мы долго молчим, пока я изо всех сил пытаюсь не заплакать. У меня не получается, и Адора протягивает мне салфетку.
— Неудивительно, что ты любишь Дамиано. Он полностью предан тебе.
Я смотрю на скомканную салфетку в своих руках.
— Мне жаль твоего кузена. Я только что призналась тебе, что никогда не смогу отдать ему своё сердце.
— Бароне и Монтони женятся не по любви. Я знаю это лучше большинства.
— Но ты ведь любишь своего мужа.
Её лицо озаряется любовью, когда она улыбается.
— Люблю. Я так сильно люблю его, а он любит меня. Я бы хотела, чтобы и у тебя было такое же счастье в браке.
От желаний мне не будет никакого проку. Дамиано придётся смотреть, как я выхожу замуж за другого мужчину. Мне, скорее всего, придётся смотреть, как он женится на другой женщине. Ревность сжигает меня изнутри. До конца наших дней мы будем связаны браками без любви. Я не знаю, как мы это переживём.
— Чем я могу помочь? — спрашивает Адора.
Адора уже сделала так много, просто выслушав мои секреты и утешая меня, пока я плачу. Ни она, ни кто-либо другой больше ничего не могут сделать. Мы с Дамиано в аду, который сотворили сами.
Я тянусь к её руке и сжимаю её.
— Ты можешь рассказать мне побольше об Андреасе, — тихо говорю я. — Всё, что знаешь. Если я собираюсь выйти за него замуж, мне нужно точно знать, кто он такой.
Мама загружает нас с Арианой делами на весь следующий день. Её ядовитое отношение ко мне теперь хорошенько спрятано, внешне она прямо-таки светится от радости, что мы с Арианой встретимся со своими потенциальными мужьями. Она улыбается, спрашивая, не хотим ли мы пойти на маникюр, и предлагает помочь выбрать одежду для ужина. Ариана коротко соглашается, а в маминых глазах столько колкости, что я понимаю: у меня нет другого выбора, кроме как тоже сказать «да». Возможно, она не приставляет к моей голове настоящий пистолет, но я чувствую давление дула.
У меня нет возможности остаться наедине с Дамиано целый день, и мне дурно от мысли, что ему придётся терпеть, как я сижу рядом с другим мужчиной за ужином. Думаю, я бы выколола себе глаза, если бы смотрела, как он знакомится со своей будущей женой.
Мы с Арианой спускаемся первыми незадолго до семи часов вечера. Моя сестра выглядит прекрасно в пастельно-голубом платье с подходящей повязкой, удерживающей её длинные гладкие волосы. Для меня мама выбрала бордовое атласное платье и раздражённо велела сделать «что-нибудь» с моими кудрями. Она обожает кудри Дамиано, но мои её всегда раздражали. Я расчёсываю кудри пальцами и оставляю их распущенными. Это всё, на что у меня хватает сил.
— Никогда бы не подумала, что мы с тобой встретим наших будущих мужей за одним ужином, — говорю я, подходя к сестре.
— Не разговаривай со мной, — отвечает она, глядя прямо перед собой.
— Прошу прощения?
— Это всё твоя вина. Если бы вы с Дамиано держали руки при себе, мама с отцом не выдавали бы нас замуж.
— Разве ты не хочешь выйти замуж за дона Монтони? Я думала, ты от него без ума будешь, — бормочу я.
Нижняя губа Арианы дрожит, и на мгновение её глаза наполняются болью.
— Ариана, что случилось?
Её взгляд резко устремляется на меня, и в нём внезапно вспыхивает ярость.
— Случилось? С чего бы чему-то случиться? Просто заткнись.
Моя сестра всегда казалась готовой делать всё, что бы ни попросили мама с отцом, но, очевидно, не в этот раз. Интересно, почему. Она боится замужества или любит кого-то другого?
Дамиано спускается и присоединяется к нам, но как только он пытается подойти ко мне, мама и отец выходят из гостиной и встают между нами.
— Постарайтесь улыбаться, девочки, — говорит мама, бросая на нас с Арианой вымученный взгляд. — Это счастливый день. Когда меня знакомили с вашим отцом, я так разволновалась, что, кажется, выставила себя дурой.
Отец с усмешкой говорит:
— Глупости. Ты была идеальна.
Мама сияет, глядя на него. Ни Ариана, ни я не улыбаемся. Взгляд Дамиано устремлен на входную дверь, его челюсть сжата.