Запретная клятва

Отец смотрит на меня как на насекомое, которое ему очень хочется раздавить подошвой.

— Как ты можешь быть таким тупым, Дамиано? Или таков и был твой план с самого начала — скармливать сестре секреты и связывать мне руки? — он проводит рукой по лицу, качает головой и обходит свой рабочий стол. Оперевшись руками о дерево, он обращается ко мне: — В этом доме её не будет. Если Люси не может уехать из Малуса, значит, она выйдет замуж. Ей нужен мужчина, который сможет держать её в узде, раз уж мне это не удалось. Мужчина, который будет держать её подальше от моего сына.

У меня пересыхает во рту. Люси выйдет замуж за кого-то другого? Смотреть, как другой мужчина забирает у меня любимую женщину? В ту ночь у закусочной я обещал ей, что мы будем вместе. Я держал её на руках у горящего склада. Я брал её на аукцион. В ресторан. Я подвергал её опасности снова и снова, потому что не мог держаться от неё подальше. Потому что я люблю её.

Но я не дон. Отец всё ещё удерживает всю власть.

Пока что.

Словно читая мои мысли, отец лезет в ящик стола и достаёт пистолет, и оружие угрожающе поблескивает в его руке.

Он направляет пистолет прямо мне в грудь.

— Или ты можешь продолжать спорить со мной, и тогда она получит пулю.

Я смотрю на пистолет, пока кровь стучит у меня в ушах. На холодные, безжалостные глаза моего отца. В самый первый миг, когда я увидел маму и папу в детском доме, мне следовало понять, что то, что они мне предлагали, было слишком хорошим, слишком идеальным, слишком опасным. Но я был ослеплён надеждой. Всё, что я мог видеть, — это прекрасная новая жизнь для Люси, и я не знал, что однажды это приведёт нас к гибели.

— Я найду кого-нибудь подходящего, — продолжает отец. — Того, кто сможет её контролировать. Кого-то, преданного мне. И ты будешь улыбаться на свадьбе, Дамиано. Ты поздравишь жениха. Ты поцелуешь свою сестру в щёку и пожелаешь ей счастья.

Я вижу это. Люси в белом платье. Кольцо другого мужчины на её пальце. Руки другого мужчины на её теле. Другой мужчина забирает то, что принадлежит мне. От этой картины желчь подступает к моему горлу.

— И ты больше никогда к ней не прикоснёшься. Если я ещё хоть раз поймаю тебя с Люси, я убью её. Она исчезнет, и ты никогда не узнаешь, где я закопал тело.

Каждое слово — как нож в сердце. Мне хочется выхватить этот пистолет и затолкнуть ему в глотку. Я хочу сказать ему, что Люси моя, и никто другой никогда к ней не прикоснётся. Но пистолет направлен в её сердце, не в моё. Я знаю своего отца. Он сделает это. Он убьёт её, чтобы доказать свою правоту. Чтобы сохранить контроль.

— И ещё, Дамиано? Если ты когда-нибудь попытаешься убить меня, или если по какой-то счастливой случайности тебе это удастся, мои люди убьют Люси. Я отдам им этот приказ прямо сейчас, так что тебе лучше даже не думать о каких-либо глупостях.

Идеальный план того, как нам стать свободными, как мне стать доном и жениться на Люси, умирает на моих глазах.

— Если ты убьёшь жениха Люси, мои люди убьют Люси. Я ясно выразился?

Двери захлопываются перед моим лицом, одна за другой. Цепи обвивают моё тело, жестоко удерживая меня на месте. Ярость полыхает в моём сердце, и мне кажется, что я не могу дышать.

Это сделал я.

Я спас Люси только для того, чтобы моя любовь стала для неё смертным приговором.

Глаза отца впиваются в мои, пистолет направлен точно мне в грудь.