Страница 45 из 89
Глава 10
Дамиано
— Вчерашнее было ее идеей? Не смей лгать мне, чтобы выгородить сестру.
Отец свирепо смотрит на меня из-за своего стола, вцепившись руками в подлокотники кресла. Враждебность исходит от него такими волнами, каких я прежде никогда не ощущал. По крайней мере, не в свой адрес.
Это чувство взаимно. Я устремляю взгляд на стену чуть выше головы отца, чтобы он не увидел ярость, горящую в моих глазах. Мы с Люси принесли ему миллионы прошлым вечером, а он даже не удосужился сказать «спасибо» или спросить, все ли с ней в порядке после того, как ее облапали.
— Это была моя идея — привлечь Люси к продаже тех украшений, — твердо говорю я отцу.
— Значит, твоя идея оказалась катастрофой! — гремит он. — Люси солгала, чтобы защитить воровку, и оскорбила двух важных партнеров. Если тебе нужна была баба, чтобы демонстрировать побрякушки, надо было нанять кого-то, кто умеет держать свой длинный язык за зубами. Кого-то, кому плевать, если ее пощупают.
— Я вообще не хочу, чтобы кого-то щупали, — огрызаюсь я.
— Глупо ждать от людей в Малусе другого поведения, именно поэтому мы и держим наших женщин от них подальше.
Я отвожу взгляд в сторону, кипя от злости. Димитриу не должен был сметь даже пальцем к ней прикоснуться, а мне следовало внимательнее приглядывать за сестрой. В следующий раз я такой ошибки не допущу.
— Мы с твоей матерью часто обсуждали постоянное непослушание Люси, — продолжает отец. — Ее привычку совать нос в чужие дела. Ее вечно недовольный вид.
— Ей просто скучно и тоскливо. Ей не нравится, когда ее оставляют в стороне от всего.
— Это ради ее собственной безопасности, и твоей тоже. Женщины делают тебя слабым, Дамиано. Они либо мишень для твоих врагов, либо балласт, который тянет тебя на дно. Никогда об этом не забывай.
Люси — мой огненный ангел, обрушивающий смерть на моих врагов. Она спасла мне жизнь на складе. Она спасает мне жизнь каждую ночь, когда приходит в мою постель и прогоняет мои кошмары.
Я не могу жить без нее.
Я не могу дышать без нее.
— Я не согласен. Люси умеет за себя постоять. Она не делает меня слабым, она делает меня сильнее.
— Она выставила тебя дураком перед людьми, с которыми мне приходится вести дела.
Мужчины, находившиеся вчера в том пентхаусе, важны для бизнеса семьи Бароне, но никто из них не важен так, как Кристиано Монтони и Винченцо Вичи. Сейчас самый подходящий момент, чтобы изложить отцу мой план на будущее.
— Люси ничего подобного не делала. И я хочу поговорить с тобой о новых донах Монтони и Вичи. Ты знал их отцов, но я знаю сыновей. Я могу укрепить наши связи с ними, а также с Лукания через Рафаэля. Просто дай мне шанс проявить себя, когда Люси будет на моей стороне.
Отец нетерпеливо качает головой:
— Ты понятия не имеешь, что делаешь. Я сам разберусь с этими сопляками.
Я стискиваю зубы от досады. Сопляками. Неужели он и обо мне думает точно так же?
— Не недооценивай их и не относись к ним свысока. Я знаю их всех годами. Почему не я? Рано или поздно я возглавлю эту семью. Пора бы мне позволить начать делать дела по-своему.
Это абсолютно не те слова, которые следовало говорить.
Выражение лица отца меняется с раздраженного на угрожающе яростное, а глаза становятся чернее самой черноты. Точно такой же взгляд я видел у него прямо перед тем, как по его приказу убивали кого-то из людей.
Он упирается руками в стол и медленно поднимается на ноги.
— Я сделаю тебе одолжение и притворюсь, будто ты сейчас этого не говорил, Дамиано. Глава этой семьи — я, и ты будешь подчиняться моим правилам. Моим желаниям. Моим указаниям. От. И. До. — Он тычет пальцем в деревянную поверхность стола, подчеркивая каждое слово. — С чего это ты вдруг решил мне перечить?
Напряжение сковывает мои мышцы, и я цежу сквозь зубы:
— Будет вполне справедливо, если у сына дона появится хоть какая-то собственная власть.
Отец обходит стол и направляется ко мне.
— Я знаю, что на тебя повлияло. Баба. Вечно все из-за баб. Люси дурно на тебя влияет, она вливает яд тебе в уши. Пора бы тебе перестать проводить так много времени со своей сестрой.
— Мои амбиции принадлежат только мне, — парирую я. — И семья — это важно. Ты сам сказал мне это в тот день, когда усыновил нас.
— Верность всей семье, а не только твоей сестре. — Отец в упор смотрит на меня, пытаясь запугать, словно я один из его капо.
Я отказываюсь отводить взгляд.
— Моя верность семье Бароне никогда не вызывала сомнений.
Он пристально наблюдает за мной еще мгновение, а затем уходит прочь.
— Позаботься о том, чтобы так оно и оставалось, иначе вы оба столкнетесь с последствиями.
Я смотрю отцу вслед, сжимая кулаки от ярости. Как он смеет сомневаться в моей верности после всего, что я сделал для этой семьи?
Люси еще не спускалась, поэтому я поднимаюсь к ней в спальню. Стоило мне занести кулак, чтобы постучать в ее дверь, как из своей комнаты выходит Ариана в костюме для верховой езды. Заметив, что я собираюсь войти к Люси, она награждает меня презрительным взглядом.
— Сестротрах, — шепчет она себе под нос, проходя мимо.
Насколько мне известно — а я бы уже точно знал, ведь отец пришел бы в ярость и покалечил Люси, — Ариана не обмолвилась ни словом о том, что застукала нас с Люси в постели. И лучше бы этому так и оставаться. Я пока не выяснил, кого любит Ариана, но кто-то у нее точно есть, и я без колебаний использую этого человека против нее, если она нарушит свое слово.
Стиснув зубы, я стучу в дверь Люси.
— Кто там? — откликается она.
— Я.
— Неужели это мой дорогой, любимый братик, который без ума от меня? — напевает она сладким голосом.
Я не могу сдержать улыбку.
— А кто же еще?
— Тогда входи.
Я захожу внутрь и прикрываю за собой дверь. Мне требуется сделать несколько шагов вглубь комнаты, прежде чем я осознаю, что Люси полностью обнажена. Она лежит на животе на кровати, подняв ноги и скрестив их в лодыжках, и читает книгу. Из одежды на ней нет ничего, кроме канареечных бриллиантов, которые я купил ей вчера вечером. Ее грудь утопает в пушистой белой подушке. Мой взгляд намертво приковывается к соблазнительным изгибам ее голой задницы. Иисусе.
Я перевожу взгляд на балдахин кровати. На окно. На пол. И снова на нее.
Она развалилась здесь как истинная богиня.
Люси покачивает ногами из стороны в сторону, а на ее губах играет дразнящая улыбка.
— Что-то не так, Дамиано?