Страница 40 из 89
Весь ужин я едва сдерживаю волнение. «Коринфиан» — один из самых шикарных отелей в Малусе, и моя голова идет кругом от возможных вариантов. Мы встречаемся там с кем-то? Собираемся ограбить это место? Устроить подпольный покер в пентхаусе? Воспоминание о взрыве на складе всплывает на задворках сознания. Соколи пытаются убить нас, но Дамиано обещал, что защитит меня, а я ему верю.
После ужина я спускаюсь вниз, расправляя кудри и заново нанося помаду. Дамиано уже выгнал машину из гаража, и я встречаю его на улице, когда он убирает чемодан в багажник.
— Что в чемодане? — спрашиваю я, небрежно направляясь к нему. Облегающее черное платье на бретельках подчеркивает мои изгибы. Ночь кажется наэлектризованной, словно может произойти все что угодно. Сердце колотится.
Дамиано медленно, оценивающе оглядывает мое тело — именно так, как я и надеялась. Единственное внимание, которого я жажду, — это его внимание. Он открывает для меня пассажирскую дверь.
— Прекрасна, любовь моя. Скоро узнаешь.
Пока мы выезжаем за ворота, Дамиано протягивает руку и кладет ее мне на ногу, медленно поглаживая мою мягкую внутреннюю сторону бедра. Я подавляю вздох и думаю, что бы он сделал, если бы я раздвинула колени и потянула его руку выше, между ног. Жар прошивает меня, когда я представляю, как Дамиано делает именно это. Отодвигает мое белье, проверяет, насколько сильное желание он во мне вызвал, а затем вводит пальцы внутрь меня прямо во время вождения. Одна моя рука прижата к окну машины, другая упирается в сиденье, пока он доводит меня до оргазма, пока мы мчимся по улицам Малуса.
Кровь приливает к голове и к моему клитору. Я хочу этого так сильно, что, кажется, сейчас взорвусь. Думает ли Дамиано о том, как близки мы были к сексу? Я не могу перестать думать об этом.
Облизав губы, я говорю:
— По поводу того, что произошло тем утром...
— Мы не говорим о том, что произошло тем утром, — твердо обрывает Дамиано, и его рука на моем бедре сжимается сильнее. — Я рискую, беря тебя с собой сегодня вечером. Знаешь, что мне однажды сказал семейный адвокат? Дамиано, не нарушай закон, пока нарушаешь закон.
— Что это значит?
— Если собираешься превышать скорость, не садись за руль пьяным. Если собираешься содержать нелегальный игорный клуб, держись подальше от наркотиков. Иначе ты облегчаешь копам задачу по твоей поимке, а судьям — возможность удвоить или утроить твой срок. Если мы собираемся этим заниматься, мы не можем... — Он берет мою руку и прижимается поцелуем к ладони. — Заниматься этим.
— А если ты так сильно меня хочешь, что не можешь с собой совладать?
Дамиано бросает на меня свирепый взгляд, после чего снова переводит внимание на дорогу.
— Перестань будить мою ревность, и все будет в порядке.
Я сердито отбрасываю волосы назад. Так вот что он себе внушил? Все, что он чувствует — это просто ревность? Что ж, я не собираюсь умолять. Дамиано должен быть тем, кто умоляет меня.
И он будет умолять.
— Это не игра, — говорит он уже мягче, переплетая свои пальцы с моими. — Мы лезем в дела преступного клана Бароне. Мы должны действовать медленно и осторожно. Действовать втайне от отца. Ты не видела, на что способен отец, когда кто-то переходит ему дорогу. Я видел, и это жестоко.
— На что же он способен?
В глазах моего брата мелькает тень опасения.
— Молись, чтобы тебе никогда не пришлось этого узнать. Но я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, обещаю.
— Почему ты готов рискнуть гневом отца, если он так опасен?
Его взгляд становится глубоким и искренним, когда он отрывает глаза от дороги, чтобы прикоснуться к моей щеке.
— Потому что я скучаю по тебе.
Мое сердце замирает от нежности.
— Я тоже скучала по тебе.
Он давит на газ, машина устремляется вперед, а он ухмыляется, глядя на дорогу.
— И потому что я, мать твою, Дамиано Бароне. Я — избранный.
Я закатываю глаза:
— Твоя самонадеянность просто зашкаливает.
Он снова прижимается голодным поцелуем к моей ладони.
— Тебе это нравится.
Когда мы входим в «Коринфиан», Дамиано встречают уважительным «Мистер Бароне» от человека, который, как я полагаю, является управляющим. Меня представляют как его сестру, и управляющий провожает нас до пентхауса на частном лифте. Я чувствую покалывание предвкушения, когда Дамиано незаметно гладит мою талию за спиной этого человека. Что именно мой брат запланировал для нас в гостиничном пентхаусе ночью?
— Я пришлю ваших гостей, как только они прибудут, мистер Бароне, — говорят ему, после чего мужчина оставляет нас.
Я поворачиваюсь к Дамиано.
— Наших гостей?
С загадочной улыбкой Дамиано уносит чемодан в главную спальню и манит меня за собой. Он кладет его на кровать, отпирает и демонстрирует содержимое. Оно сверкает так, как ничто из того, что я видела раньше. Это драгоценности. Десятки изысканных украшений. Ожерелья, серьги и браслеты — все великолепные, высокого качества, с идеальной огранкой и оправой.
— Они прекрасны, — выдыхаю я.
— Почти так же прекрасны, как ты.
Я поднимаю на него глаза.
— Они краденые?
Дамиано трет слегка небритую челюсть, его губы кривятся в улыбке.
— Бароне? Нет. Предыдущим владельцем или тем, что был до него? Возможно. Скорее всего. Их отдали отцу разные люди в счет уплаты долгов и за услуги. Теперь их можно продать только в частном порядке.
Он поднимает платиновое ожерелье с изумрудами и круглыми бриллиантами и застегивает его у меня на шее. Изысканные украшения. Эта сторона бизнеса преступного клана Бароне идеально мне подходит, и Дамиано даже не представляет, насколько. Я ведь не просто так занялась стрельбой и кикбоксингом в качестве хобби. Я хотела пойти в колледж, но мама отказала, заявив, что большинство дипломов станут для меня глупой тратой времени, и мне следует учиться готовить или вести счета. Я ненавижу готовить, а от таблиц у меня глаза на лоб лезут, но я разузнала про другие курсы. История. Литература. Искусство. Мое внимание привлек курс по геммологии и дизайну ювелирных изделий, который требовал как технических, так и художественных навыков. Я подумала, что у меня хорошо получится, и это казалось чем-то, что наша семья могла бы оценить. Мама вечно обвешана драгоценностями, и поскольку изучение ювелирного дела казалось ей безобидным, она согласилась. Не думаю, что Дамиано вообще замечал, что я изучаю.