Страница 36 из 89
Мы нехотя отдаляемся друг от друга. Я открываю для нее пассажирскую дверь, и она проскальзывает внутрь. Пока я увожу нас прочь от горящего склада, прочь от сирен и мертвецов, я протягиваю руку и беру ее ладонь, переплетая наши пальцы на центральной консоли.
Сегодня ночью все изменилось, и мы перешли черту, которую никогда не сможем вернуть назад. Несмотря на опасность, в которой мы находимся, или, возможно, именно из-за нее, я никогда в жизни не был ни в чем так уверен.
Эта женщина — моя. А я — ее.
Я тихо стонаю, просыпаясь. Моя постель пахнет Люси. Она пришла ко мне после очередного кошмара — совсем как в детстве.
Я ворочаюсь на матрасе, и простыни задевают мой вставший член. Я мысленно возвращаюсь к воспоминаниям о восхитительном теле Люси у меня на коленях, о том, как я сжимал ее ягодицы и утыкался лицом в ее мягкую грудь. О том, как она отвечала на мой поцелуй с отчаянным голодом, посреди огня и смерти. О том, как она смотрела на меня, когда я пообещал ей, что мы найдем способ быть вместе. По-настоящему вместе.
Все еще не открывая глаз, я сбрасываю простыню и обхватываю рукой утреннюю эрекцию. Сжимаю и ласкаю себя, тихо постанывая и вспоминая губы Люси на своих губах, когда она шептала, что мы можем получить все, что захотим. Я поглаживаю свою горячую, твердую плоть, представляя, как губы Люси обхватывают мой член, когда она сосет меня.
В моей постели что-то шевелится — и это не я.
Я замираю и открываю глаза. Буквально в футе от меня Люси лежит на боку, лицом ко мне. Я стянул простыню и с нее тоже: на ней одна из моих футболок, которая сидит на ней как платье, а ее ноги обнажены.
Ее глаза широко открыты, и в них нет ни капли смущения от того, что она застукала меня за дрочкой.
На ее губах играет улыбка.
— Не останавливайся. Представь, что меня здесь нет.
— Черт. Что ты делаешь? — шиплю я шепотом. — Я не могу притворяться, что тебя здесь нет.
— Тогда наслаждайся тем, что я здесь.
Я застыл, обхватив рукой головку своего налившегося члена. Она открыто наблюдает за мной, на ее прекрасном лице нет ни следа смущения или стыда. Кровь стучит в ушах и пульсирует в члене. Она так красива с этими золотистыми кудрями, рассыпавшимися по моей подушке. Она так близко, что я чувствую жар ее тела.
— А тебе слабо продолжить? — шепчет она.
— Ты должна быть в своей постели, — цежу я сквозь зубы, пытаясь притвориться злым, чтобы скрыть бешеное сердцебиение.
— И это вся благодарность за то, что я утешала тебя посреди ночи? Я не виновата, что ты заснул, намертво обняв меня.
Сонное воспоминание о моей темной спальне и Люси в моих объятиях возвращается ко мне. Она разбудила меня от огненного кошмара, который после взрыва на складе был хуже обычного, и успокаивала, целуя в лоб. Я цеплялся за нее. Я не хотел отпускать ее ни на секунду.
Люси прижимается еще ближе и запускает пальцы в мои волосы. Ее прикосновение прошивает меня золотистыми искрами.
— Ты такой твердый, Дамиано. Тебе, должно быть, очень нужно кончить.
От ее прикосновений мне хочется поддаться и взять то, о чем я только что фантазировал. Потребовалась бы секунда, чтобы стянуть ее трусики с ног, если на ней вообще что-то есть, перевернуть ее под себя и оказаться между ее бедер. Я судорожно пытаюсь вспомнить, что говорил прошлым вечером о том, что нужно быть терпеливыми и осторожными.
Люси проводит пальцами по моей груди, вызывая теплую дрожь по всему телу. Я неосознанно сжимаю свой член.
— Дамиано, ты капо в преступном синдикате Бароне. Один из самых могущественных людей в городе. Ты можешь получить все, что захочешь.
Это было бы верхом безрассудства, но прямо сейчас я не могу соображать здраво. Ее пальцы обхватывают мои пальцы на моем члене, и по мне пробегает сладостная дрожь.
— Люси, — выдыхаю я. — Тебе не стоит этого делать.
— А тебе не стоит пялиться на мой рот так, словно ты хочешь трахнуть его.
У меня перехватывает дыхание.
— Вовсе нет.
Губы Люси едва касаются моих, точно так же, как прошлым вечером, этот дразнящий недо-поцелуй, и жар взрывается внутри меня.
— Лжец. Когда ты возбужден, Дамиано, ты совсем не умеешь это скрывать.
Ее рука лежит поверх моей, и я веду рукой вниз по члену, а затем снова вверх, слегка прокручивая ладонь. Тихий стон вырывается из моего горла. Рядом с Люси я всегда возбужден.
— Кто бы говорил.
Люси тихо смеется. Она ласкает мой член вместе со мной, наши руки двигаются медленно, наше дыхание синхронизируется, а внизу живота разливается тягучая, приятная боль. Я обнимаю ее за талию и притягиваю ближе к себе.
Я не сплю с Люси
, убеждаю я себя. Она просто оказалась здесь в тот момент, когда я все ближе и ближе подхожу к тому, чтобы кончить прямо на нее.
— Дамиано, — тяжело дышит она. — Поцелуй меня.
Ее губы созданы для того, чтобы я их присвоил. Я слишком хорошо помню, как приятно целовать Люси. Когда мне не снятся кошмары про огонь, это все, о чем я грешу. Ее вкус. Отчаянное облегчение и голод.
Когда я сделаю тебя своей, это не будет вот так, втайне
.
Все мое тело напрягается, а спину прошибает холодный пот. Мы обещали быть осторожными. Быть терпеливыми, найти способ быть вместе как положено. И вот я здесь, менее чем через двенадцать часов, готов все разрушить. Неужели она так мало значит для меня, что я готов рискнуть ее безопасностью и счастьем ради того, чтобы просто кончить?
— Эй, вернись ко мне, — говорит Люси, прикасаясь к моему лицу.
Я отпускаю ее и переворачиваюсь на спину, с силой прижимая основания ладоней к глазам. Я свихнулся, если думаю, что смогу крутить мутки с Люси в этом доме так, чтобы родители ничего не узнали. У отца везде есть глаза и уши, и если он узнает, что брат и сестра, которых он усыновил, трахаются друг с другом и лгут ему, он... Боже, я не знаю, что он сделает, и именно это меня пугает.
— Люси... — начинаю я, и она, должно быть, слышит отказ в моем голосе, потому что перебивает меня.
— Надеюсь, мой парень об этом не узнает. Он будет так ревновать.
Мои глаза распахиваются, и я свирепо смотрю на нее. Люси с напускным безразличием рассматривает свой маникюр.
— Парень? — переспрашиваю я.
Она недоуменно хмурится:
— Да, мой парень. Я же говорила тебе о нем.
Я приподнимаюсь на локте.
— Нет, не говорила. Какой еще парень? Кто он?
Она пожимает плечами: