Страница 35 из 89
Я открываю глаза. Меня пронзает трепет. Мы говорим о работе или о чем-то другом? Одна моя рука лежит на ее талии. Другая — черт, моя рука на ее заднице. Мне следовало бы отстраниться. Но после четырех лет отказов самому себе я не могу. Не сейчас. Она устраивается у меня на коленях, обхватив мои бедра, и остатки моей силы воли испаряются.
— Я сильнее, чем ты думаешь, и ты хочешь, чтобы я была с тобой, — шепчет она.
Я убираю волосы с ее лица и заглядываю глубоко в ее глаза. Хочу, чтобы она была со мной? Или просто хочу ее? Когда я прижимаю ее крепче, она тихо дышит, и я чувствую, как завожусь. От Люси пахнет порохом и сладким, запретным плодом. Она не отстранилась, когда я поцеловал ее в первый раз. Интересно, отстранится ли она, если я поцелую ее сейчас.
Я тяжело сглатываю:
— Мы не можем. Такие разговоры опасны.
— Мы и есть опасность. Я убила ради своего брата так же, как ты убил бы ради меня.
Я смотрю мимо нее на мертвецов. На пулевые ранения. Выстрелы в голову, чистые и точные. Я не знал, что у Люси хватит духу выстрелить из пистолета, не говоря уже о том, чтобы убить двух человек. Без колебаний, и всего по одной пуле на каждого.
Люси невероятна.
Она берет мое лицо в свои руки и едва касается своими губами моих:
— Однажды ты станешь главой этой семьи, Дамиано. Отец больше не будет иметь значения. Ты будешь устанавливать правила, и ты сможешь получить все, что захочешь.
Слова повисают между нами, тяжелые от обещаний и опасности. Ее губы так близко к моим, что я чувствую ее дыхание. Склад горит позади нас, отбрасывая пляшущие тени на ее прекрасное лицо. Дым клубами поднимается в ночное небо, а где-то вдалеке начинают выть сирены.
Мне следовало бы отстраниться. Мне следовало бы увеличивать дистанцию между нами, пока мы не совершили то, что уже нельзя будет исправить.
Вместо этого я стонаю, как человек, испытывающий боль, и притягиваю ее губы к своим.
Этот поцелуй совсем не похож на то случайное прикосновение губ в закусочной много лет назад. Он отчаянный и первобытный. Я целую ее так, словно тону, а она — воздух. Я ждал этого момента всю свою жизнь и не могу ждать больше ни секунды.
Люси ахает мне в губы, а затем начинает отвечать на поцелуй так же яростно. Ее пальцы запутываются в моих волосах. Ее тело прижимается к моему — сплошные мягкие изгибы и смертоносная сила. Я чувствую вкус дыма, соли и чего-то, принадлежащего исключительно ей, от чего у меня кружится голова.
Одна моя рука сжимает ее волосы, а другая впивается в ее бедро. Я не могу прижаться к ней достаточно близко. Мне хочется забраться к ней под кожу и никогда не уходить.
Когда мы, наконец, отрываемся друг от друга, мы оба тяжело дышим. Я прислоняюсь своим лбом к ее лбу, зажмурив глаза, пытаясь взять себя в руки.
— Люси, — выдыхаю я. — Черт. Мы не можем этого делать.
— Мы только что это сделали.
— Мы не можем делать это снова. — Мои руки все еще крепко держат ее, противореча моим словам. — Не так, в окружении трупов и горящих зданий. — Я открываю глаза и смотрю на нее, пытаясь заставить ее понять. — Когда я сделаю тебя своей, это не будет тайной. Я найду способ для нас быть вместе. По-настоящему вместе.
Ее глаза изучают мое лицо:
— Как? Отец никогда этого не позволит.
— Я пока не знаю. — Я обхватываю ее лицо ладонями, поглаживая большими пальцами ее скулы. — Но я клянусь тебе, Люси. Я найду способ.
Сирены становятся все громче. У нас мало времени, но я никак не могу ее отпустить.
— Соколи, — говорит Люси, и я слышу сталь в ее голосе. — Это ведь было не случайно? Они устроили ловушку.
Я мрачно киваю:
— Они могли бы взорвать склад, но вместо этого они активировали тихую сигнализацию и ждали, пока внутри окажутся Бароне.
— Они становятся смелее. — Ее руки лежат на моей груди, и я чувствую, как мое сердце колотится под ее ладонями. — Дело уже не только в территории, Дамиано. Они пытаются убить нас поодиночке. Они чуть не убили тебя.
Она права. Это осознание тяжелым камнем ложится мне на желудок.
Люси отклоняется назад, чтобы как следует посмотреть на меня. В свете костра я вижу решимость в ее глазах, тот пронзительный ум, который всегда привлекал меня в ней.
— Нам нужно быть умнее. Сильнее.
— Вот почему я хочу заключить союзы с Винченцо, Рафаэлем и Кристиано.
— Позволь мне помочь тебе. — Она берет меня за руку, переплетая наши пальцы. — Во всем. Две пары глаз, два разума, работающие сообща. Вместе мы сильнее, чем порознь.
Я начинаю качать головой, готовый сказать ей, что это слишком опасно, но она прерывает меня:
— Я только что убила двух человек, чтобы спасти твою жизнь. Не говори мне, что я не справлюсь с опасностью. Не защищай меня от мира, в котором мы живем. Позволь мне стоять рядом с тобой.
Я смотрю на эту женщину, которая была рядом со мной с самого детства. Которая без колебаний пошла за мной в опасность сегодня вечером. Которая убивала ради меня, не дрогнув.
Она права. Вместе мы сильнее.
— Хорошо, — говорю я наконец. — Но мы делаем это осторожно. Отец не должен знать, что ты вовлечена в дела семьи сверх того, что он одобряет. Он не должен знать, что ты вооружена или что ты пошла за мной сюда. — Я делаю паузу, проводя большим пальцем по ее припухшим губам. — И что мы целовались. Когда я сделаю тебя своей, это не будет вот так, втайне, — повторяю я.
Она кивает, хотя в ее глазах я вижу неохоту. Скрывать то, кем мы являемся друг для друга, — это самое трудное, о чем я ее прошу.
Я снова притягиваю ее к себе, нуждаясь в том, чтобы чувствовать ее рядом.
— Тогда мы работаем вместе против Соколи. Против любого, кто угрожает нам. Но мы также работаем над тем, чтобы найти способ быть вместе.
Ее улыбка едва заметна, но свирепа:
— Я ждала тебя всю свою жизнь, Дамиано. Я могу подождать еще немного. До тех пор, пока я знаю, что ты идешь навстречу нам.
— Всегда. Но мы должны быть осторожны. Если отец заподозрит, что между нами есть что-то большее, чем братская и сестринская любовь... — начинаю я поспешно.
— Я понимаю, Дамиано. Но это не меняет того, что ты мне пообещал.
Я прижимаюсь губами к ее лбу, вдыхая ее аромат сквозь запах дыма.
— Тогда у нас уговор. Вместе против всего мира.
— Вместе, — вторит она, и ее руки крепче сжимаются вокруг меня. — Всегда.
Сирены уже совсем близко. Я помогаю Люси спуститься с моих колен, и мы оба встаем. Мои ноги держат меня не совсем уверенно. Вдалеке на зданиях начинают вспыхивать красные и синие огни.