Страница 19 из 89
— Знаешь, что мне единственное нравится в этом гребаном приюте? — спрашиваю я, делая шаг ближе. — На дверях спален нет замков. Я уезжаю только завтра утром, так что у меня впереди целая ночь, чтобы добраться до тебя, пока ты спишь.
Я подолгу и во всех красках фантазировал о мести, когда лежал без сна по ночам, и я точно знаю, как бы это провернул. Наклонившись к самому его уху, я шепчу:
— Душить — это не шумно. Никто не услышит, как ты будешь хватать ртом воздух. Но это больно, и умирать придется очень, очень долго. Твои соседи по комнате найдут твое холодное тело, свисающее с верхней койки, когда проснутся утром. Лицо и губы синие. Язык наружу.
Он сам это с собой сделал,
— скажут они друг другу.
Какая жалость.
— Пожалуйста, — умоляет мальчишка, его голос ломается. — Это не я. Я не хотел.
Трусы готовы сказать что угодно, лишь бы выкрутиться и избежать последствий своих поступков. Жалкое зрелище.
— Я видел синяки на теле Люси. Если не хочешь почувствовать, как глубокой ночью я затягиваю простыню на твоей тощей шее, ты найдешь Люси и извинишься перед ней.
Мейсон испуганно кивает и пытается сбежать, но я перехватываю его руку и даю последний совет. Мои пальцы впиваются в его кожу так сильно, что наверняка останется след.
— Если ты пикнешь хоть слово кому бы то ни было, помни, что ты заперт здесь со мной, и я использую каждую минуту каждого часа, чтобы заставить тебя пожалеть о твоем жалком существовании.
Я смотрю, как он убегает, спотыкаясь от спешки в попытке спастись. Меня накрывает волна удовлетворения — темного и пьянящего.
Я могу защитить Люси. Никто больше не посмеет причинить ей вред.
А если посмеют? Я заставлю их пожалеть о том, что они вообще родились на свет.