Страница 14 из 16
Глава 13. Подготовка к схватке
Ева долго смотрела на записку, словно пытаясь выжечь в памяти каждую букву, каждый изгиб почерка — резкий, уверенный, не терпящий возражений. Затем аккуратно, почти ритуально, сложила лист пополам, потом ещё раз, пока он не превратился в маленький жёсткий квадрат. Спрятала его во внутренний карман пиджака — туда, где он лежал вплотную к сердцу, будто обжигая кожу даже через бумагу и ткань.
Она знала: Арсений не блефует. Если она не придёт — он найдёт её сам, и тогда условия будут ещё жёстче. В его мире не существовало компромиссов: либо полное подчинение, либо жестокое наказание за неповиновение.
Весь день она готовилась — методично, сосредоточенно, с холодной ясностью ума, которую годами в ней подавляли. Каждое действие было выверено, каждое решение продумано. Ева проверила, что в сумочке всегда лежат под рукой:
складной нож — подарок рыбака, который помог ей бежать; холодный металл лезвия успокаивал, напоминал, что она больше не беззащитна;
баллончик с перцовым спреем — купила сразу после побега, тренировалась быстро доставать его из сумочки;
старый телефон с одноразовой сим‑картой — на случай экстренного звонка; экран едва светился, но заряд был полным.
Она выбрала удобную одежду: тёмные брюки, облегающую кофту, крепкие ботинки на толстой подошве. Никаких каблуков — сегодня ей нужна скорость и манёвренность, возможность бежать или драться, если придётся. В зеркале отразилась стройная фигура, готовая к действию: ни намёка на прежнюю хрупкость, только собранность и сила.
Перед выходом Ева подошла к зеркалу. Взгляд задержался на новом лице — резких чертах, короткой стрижке, взгляде, в котором больше не было страха. Тёмно‑зелёные глаза смотрели твёрдо, почти вызывающе. Новая причёска, новый стиль, новая жизнь — но внутри всё та же решимость бороться за свободу, та же воля, которую не смогли сломить годы подавления.
Она провела ладонью по лицу, ощущая непривычную геометрию скул, острый угол подбородка. Это лицо больше не напоминало мать Арсения — оно принадлежало только ей.
— Я больше не твоя кукла, Арсений, — прошептала она, и голос звучал низко, уверенно, без прежней дрожи. — Ты видел во мне лишь тень, отражение. Но сегодня ты увидишь, что я — живой человек. Со своей волей, своими мечтами, своим правом на жизнь. Ты не сможешь больше мной управлять.
Ева застегнула молнию куртки до самого верха, проверила, легко ли достаётся нож из потайного кармана. Пальцы чуть дрожали, но не от страха — от напряжения, от предвкушения решающей схватки. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять бешеный ритм сердца, и выдохнула медленно, выравнивая дыхание.
В голове прокручивались возможные сценарии: как он появится, что скажет, какие ловушки приготовил. Но теперь она была готова ко всему. Больше никаких побегов вслепую, никаких отчаянных прыжков с обрыва. На этот раз она встретит опасность лицом к лицу.
— Ты хотел меня найти? — тихо произнесла она, глядя в глаза своему отражению. — Ты меня нашёл. И теперь ты узнаешь, на что я действительно способна.
Она последний раз окинула взглядом квартиру — скромное убежище, подарившее ей месяцы свободы, — и направилась к двери. Рука на дверной ручке, шаг за порог. Ветер с улицы коснулся лица, будто подбадривая. Где‑то вдали шумел город, но её путь лежал за его пределы — туда, к обрыву у моря, где всё началось и где, возможно, всё решится.
Ева вышла на улицу, подняла воротник куртки и быстрым шагом направилась к остановке. В кармане тихо лежал листок с угрозами, а в душе — твёрдая решимость. Она больше не жертва. Она — боец. И она будет сражаться до конца.