Кукла Морозова

Глава 15. Падение

Двое мужчин двинулись к Еве. Она отступила к краю обрыва, чувствуя, как мелкие камни крошатся под ногами и скатываются вниз, в темноту. Ветер хлестал по лицу, а внизу, в глубине, глухо рокотало море — будто предупреждало об опасности.

— Не подходите! — предупредила она, доставая баллончик с перцовым спреем. Её пальцы дрожали, но голос прозвучал твёрдо, почти вызывающе.

Первый нападавший сделал резкий выпад — и тут же отшатнулся, схватившись за глаза. Он закричал от боли, пошатнулся и едва не упал, задев второго. Перцовый спрей сработал безотказно — едкий запах смешался с солёным воздухом. Второй замешкался на секунду, растерянно глядя то на товарища, то на Еву. И этого мгновения хватило.

Ева резко развернулась и побежала вдоль обрыва, прыгая через камни, уворачиваясь от выступов и острых скал. За спиной слышались крики, топот ног, проклятия. Она знала эту тропу — тот самый рыбак, который помог ей бежать, показал ей тайную тропинку вниз, к лодке. Узкую, почти незаметную, вьющуюся вдоль отвесной стены.

Она почти добралась до края, когда чья‑то рука схватила её за плечо. Арсений догнал её — его хватка была железной, пальцы впились в ткань кофты.

— Хватит! — его голос прозвучал неожиданно близко, хрипло, почти над самым ухом. — Остановись!

— Отпусти! — Ева попыталась вырваться, дёргаясь из стороны в сторону, но он держал крепко, не давая сдвинуться с места. — Ты не можешь вечно меня преследовать!

— Могу, — хрипло ответил Арсений. Его дыхание участилось, грудь тяжело вздымалась. — Потому что… потому что без тебя всё стало пустым.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что Ева замерла. Она обернулась, посмотрела ему в лицо — но не увидела там ни боли, ни искренности. Только старый, знакомый расчёт. Его глаза, обычно ледяные, сейчас горели не отчаянием, а холодной решимостью.

«Он лжёт, — пронеслось в голове. — Опять лжёт. Это очередная игра, очередная ловушка. Он никогда не изменится. Он не умеет по‑другому».

— И поэтому ты хотел силой вернуть меня? — горько усмехнулась Ева, и в её голосе больше не было ни тени сомнения.

— Потому что я не знаю других способов, — признался Арсений, но в его тоне прозвучала прежняя властность. — Но сейчас… сейчас я прошу. Останься. Не как копия матери. Как ты есть. Как Ева.

Он сделал шаг ближе, пытаясь взять её за руку. Но Ева отпрянула, отступая к самому краю обрыва. Ветер свистел в ушах, море ревело внизу, а в груди закипала ярость — чистая, беспощадная, освобождающая.

— Ты никогда не видел во мне человека, — тихо произнесла она, и её голос зазвучал холодно, почти бесстрастно. — Ты видел вещь. Инструмент. Игрушку. И даже сейчас ты не просишь — ты пытаешься купить меня новыми словами. Но я больше не та запуганная девочка.

Арсений нахмурился, его лицо исказилось гневом:

— Ты не понимаешь, с кем играешь! — прошипел он, снова хватая её за руку. — Ты моя, и ты вернёшься со мной, хочешь ты того или нет!

В этот момент что‑то внутри Евы перемкнуло. Страх, боль, унижения — всё это слилось в один мощный импульс. Она резко дёрнула рукой, высвобождаясь, и с неожиданной силой толкнула Арсения в грудь.

Его глаза расширились от удивления. Он попытался схватиться за край скалы, но пальцы скользнули по камню. На мгновение их взгляды встретились: в его — шок и осознание, в её — холодная решимость.

— Нет! — выкрикнул он, теряя равновесие.

Но было поздно. Арсений сорвался с обрыва. Его крик оборвался через мгновение — глухой удар о скалы, плеск воды. Волны тут же подхватили тело и утащили в тёмную бездну.

Ева стояла на краю, тяжело дыша. Ветер трепал её волосы, а внизу бушевало море, скрывая следы произошедшего. Она смотрела вниз, туда, где только что исчез человек, долгие годы державший её в плену.

Никакой жалости. Ни капли сожаления. Только тишина внутри — тяжёлая, окончательная.

Она медленно повернулась, отходя от края. В её глазах появилась сталь — холодная, безжалостная, почти такая же, как у Арсения когда‑то. Будто сама маска Морозовых перешла к ней, сменив страх на власть, слабость на силу.

«Теперь я — та, кто диктует правила», — подумала она, и эта мысль не вызвала в ней ни ужаса, ни раскаяния. Только холодную ясность.

Ева поправила куртку, бросила последний взгляд на море — оно поглотило всё, оставив лишь тишину и ветер. Затем развернулась и пошла прочь, ступая уверенно, без оглядки. Шаги её звучали твёрдо, решительно. Она больше не бежала — она шла к новой жизни. Жизни, где она сама решает свою судьбу.

Где‑то вдали уже брезжил рассвет. Первые лучи солнца коснулись горизонта, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Ева подняла голову, вдохнула солёный воздух полной грудью и улыбнулась — впервые за долгое время её улыбка была настоящей. Но в ней больше не было тепла. В ней была сталь.

Эта книга завершена. В серии Безумные чувства есть еще книги.