Страница 77 из 89
Я повернула лицо к Дамиану. Его губы слегка приоткрылись, словно воздух вырвали из него. Огонь пылал в его глазах — неукротимый, вулканический, готовый извергнуться. Я знала, что он рискнёт всем, даже своей жизнью, чтобы вытащить меня отсюда. И это пугало меня.
— Это низко, даже для тебя, — выплюнул Дамиан.
Мейсон выпрямился, достал свой член из штанов и начал гладить себя.
— Мейсон, клянусь, я убью тебя, если ты прикоснёшься к ней! — прорычал Дамиан.
Мейсон грубо схватил меня, толкая вперёд. Я закричала и забилась, но его хватка была тисками.
— Замолчи, — прошипел он, как раз когда он рванул мои трусики, в этот самый момент двери лифта разъехались.
Охранники Дамиана ворвались внутрь, и хаос взорвался. Выстрелы треснули в воздухе. Мужчины столкнулись в размытой пелене насилия. Я уловила последний взгляд на Дамиана — движущегося с молниеносной скоростью.
Быстрым, отработанным движением он вырвал оружие у своего противника и сбил его с ног прикладом. В тот же миг пуля настигла Карла, и он рухнул. Мейсон отпустил меня и поднялся на ноги. Дамиан не колебался. Два в грудь, один в голову. Затем тишина обрела новую форму. Мейсон рухнул, сильно ударившись об пол. Без тени колебаний Дамиан встал над его телом и выстрелил снова. Выстрел разбил тишину, его эхо звенело в моих ушах, когда пуля вонзилась в труп Мейсона. Последовал ещё один выстрел. И ещё один.
Я замерла, дыхание застряло в горле. Меня парализовала не стрельба — сам Дамиан. Безжалостная точность, с которой он держал оружие. Мороз в его глазах. Ни паузы. Ни намёка на раскаяние. Он двигался так, словно это действие было ничем. Рутиной. Частью его повседневной жизни. И глубоко внутри я почувствовала это, неоспоримую правду. Это было не первое убийство Дамиана Миллера.
Я попыталась встать, но мои колени подкосились, тяжесть реальности обрушилась вниз. Взгляд Дамиана оставался ледяным, его движения устойчивыми, выверенными, когда он опустил пистолет, словно это был просто инструмент. Рутина. Не первое убийство. Холод этого ударил меня сильнее, чем сами выстрелы. Я всегда знала, что он опасен, но это было совсем другое. Другой калибр.
Он повернулся и выстрелил снова. Охранник отшатнулся, вскрикнув, прежде чем рухнуть. Дамиан двигался с пугающей плавностью, словно насилие жило в нём — нечто, что он мог призвать по желанию. Холод пробежал по мне.
Я выпрямилась на дрожащих ногах, но земля качалась подо мной, пока мои глаза оставались прикованы к нему. На мимолётную секунду его взгляд встретился с моим. Затем ещё один выстрел треснул, ещё один мужчина упал. И внезапно пространство между нами растянулось в огромное и недосягаемое, словно невидимая стена из тени и льда поднялась, чтобы разделить нас. Дамиан был не только тем контролируемым, магнетическим мужчиной, которого, как я думала, я знала; он также был мужчиной, который убивал без угрызений совести.
Воздух сгустился от криков, пота, крови и едкого запаха пороха. Я споткнулась, направляясь к Ференцу, и опустилась на колени рядом с ним, но, прежде чем я успела дотянуться до него, Дамиан рывком поднял меня на ноги. Я боролась против него, но он подхватил меня на руки и понёс в свою спальню. Ещё один выстрел грянул позади нас.
— Ты остаёшься здесь! — приказал он, его голос жёсткий.
— Нет, Дамиан!
— Ты остаёшься здесь! — рявкнул он снова, захлопывая дверь.
Я съёжилась на кровати, каждый нерв кричал, молясь изо всех сил, чтобы проснуться от этого кошмара.
Через несколько минут дверь открылась. Дамиан шагнул внутрь.
— Всё кончено, — сказал он, притягивая меня в свои объятия и целуя в волосы. Его руки обхватили мои щёки, его голос был сырым. — Мне так жаль, Дейзи. — Он крепко держал меня, пока нарастающий вой полицейских сирен разрезал тишину.
Он сказал, что всё кончено, но то, как он держал меня, было похоже на человека, который только что переступил черту, откуда нет возврата.
Я вышла из душа, пар вился вокруг меня. Горячая вода сняла напряжение с мышц, но не смогла смыть давящую тяжесть на груди. Обернув полотенце вокруг тела, я прошла в спальню и достала одежду из шкафа.
Голос Дамиана тихо доносился из гостиной. Он разговаривал по телефону, наверняка со своим адвокатом. Его тон был спокойным, сдержанным, но холодное подводное течение в нём напомнило мне, насколько близко мы были к тьме в последние дни.
Вчерашний день был поглощён полицейским участком. Дамиана и двух выживших телохранителей арестовали, допрашивали, держали под гнетущим давлением подозрений. Расследование всё ещё продолжалось, и каждый наш шаг отслеживался. Карл и Марлон лежали в больнице, борясь со своими ранами. Как и двое единственных выживших из людей Мейсона.
А Ференц…
Моя грудь сжалась при мысли о нём. Он никогда не вернётся. Никогда. Из-за меня. Вина давила сильнее любой раны, превращая каждый вдох в наказание. Это был мой выбор — пойти с Мейсоном. Мой выбор — играть в его игру. Если бы я тогда сопротивлялась, если бы я выбрала иначе, Ференц был бы жив. Его кровь была на моих руках.
А Дамиан… Дамиан потерял не просто телохранителя. Он потерял друга — человека, которому доверял свою жизнь. Эта рана никогда не заживёт. Ни для него. И ни для меня.
Дамиан вошёл в спальню, его выражение лица было нечитаемым.
— Адвокат всё контролирует, — ровно сказал он, откладывая телефон. — Расследование продолжается, но у них нет ничего, что могло бы нам угрожать. Если только мы будем осторожны.
— Ничего, кроме инцидента в кабинете Мейсона.
Дамиан коротко и сухо фыркнул, его взгляд холодным и расчётливым.
— Мейсон позаботился о том, чтобы не осталось никаких записей. Он слишком боялся последствий.
— Но телохранители, ассистенты… они видели тебя.
— Не волнуйся о них. Им щедро заплатили. Вопрос закрыт.
Холод в его словах послал дрожь по моей спине. Я хотела спросить, как далеко на самом деле зашла эта компенсация, но проглотила вопрос. Лёд между нами был слишком тонок, и молчание казалось безопаснее. И всё же воспоминание давило на меня. Дамиан убил Мейсона и двух его людей без колебаний. Он мог стрелять на поражение, но вместо этого целился в грудь, в голову. Напрямую на убийство.
— Ты почти готова? — спросил он.
Я вздрогнула, когда его голос прорезал мои мысли, его палец указал на полотенце, всё ещё обёрнутое вокруг меня.
— Сколько ещё тебе нужно времени?