Страница 75 из 89
— Наивная, — выдохнула она так близко, что я могла вкусить её духи. — Такие мужчины, как Дамиан, нуждаются в настоящих женщинах, а не в комнатных собачках, которые думают, что одна удачная ночь делает их особенными.
Во мне что-то треснуло. Слёзы жгли, но я отказывалась позволить им упасть. Её улыбка стала шире, удовлетворённая.
— Он использует тебя. Как и всех остальных.
Боль обожгла мои ладони, там, где ногти впились глубоко.
— Уйди с моего пути, — прошипела я, толкая её плечом.
Снаружи воздух казался удушающим. Каждый вдох утягивал меня глубже в спираль. Что, если она была права? Что, если я была не чем иным, как игрушкой, которую он выбросит?
К тому времени, как я добралась до лаунжа, меня ждал Ференц, неподвижный, как камень.
— Мистер Миллер в своём кабинете, — сказал он.
Я молча кивнула и побрела к бару, Ференц следовал за мной тенью.
Дамиан никогда не будет принадлежать только мне.
Я никогда не буду достаточно хороша.
Я никогда не впишусь в его мир.
Яд Луизы сжимался всё туже. Боль была невыносимой, сырой.
Я осушила напиток перед собой, жжение разорвало моё горло. Это было хорошо. Настояще.
Я заказала ещё два. Ференц задержался, наблюдая, беспокойство застыло в его молчании.
Чем дольше Дамиан отсутствовал, тем больше я тонула. Я подняла следующий бокал онемевшими пальцами, но, прежде чем я успела выпить, рука остановила меня, обдав холодом. Хватка Ференца сомкнулась на бокале, устойчивая и непреклонная.
— Достаточно, мисс Дейзи. — Его голос был низким, спокойным, но железным.
Я уставилась на него затуманенными глазами.
— Отпусти, — пробормотала я, слабо потянув против его руки. Но Ференц не двинулся.
С тихим терпением он прижал бокал обратно вниз, его глаза вонзились в мои.
— Достаточно, — повторил он, кладя твёрдую руку мне на плечо. — Я не буду смотреть, как ты уничтожаешь себя. Пока я на посту.
Мои пальцы ослабили хватку на бокале, колеблясь. Его присутствие излучало власть, его решимость была непоколебима. Неохотно я отпустила его. Туман алкоголя поднялся ровно настолько, чтобы я почувствовала тяжесть его взгляда и впервые за этот вечер я остановилась.
— Ты должна остановиться.
— Почему? Какая разница?
Ференц вздохнул и поднял меня на ноги.
— Идём. Я выведу тебя отсюда и отвезу домой к мистеру Миллеру.
Я сопротивлялась мгновение, но была слишком пьяна, чтобы бороться. Когда я попыталась встать, головокружение обрушилось на меня, и я споткнулась, упав в объятия Ференца. Он поймал меня за талию и направил к лимузину.
Снаружи, перед клубом, он потянулся к своему телефону.
— Я сообщу мистеру Миллеру.
— Не беспокойся, Ференц, — крикнула я. — У него наверняка уже есть компания.
Мгновения спустя двери клуба распахнулись, и Дамиан вылетел наружу. Его выражение лица было холодным и контролируемым, но я уловила проблеск беспокойства в его глазах.
— Что случилось? — резко спросил он.
— Иди трахни эту Луизу, как трахнул несколько дней назад! — закричала я из машины.
Дамиан и Ференц переглянулись. Дамиан выругался, затем с силой захлопнул дверцу машины.
— Отвези её ко мне. Ференц, поезжай с ней.
Ференц скользнул внутрь рядом со мной, молчаливый, его беспокойство было очевидным.
— Мне жаль, мисс Элфхорн, что вы всегда так теряете себя. Я отдал бы свою жизнь за мистера Миллера, но мне жаль вас.
Я уставилась в пол лимузина, мой голос был едва слышен.
— Спасибо, Ференц. — Слёзы потекли по моему лицу. Он придвинулся ближе и протянул мне салфетку. Я закрыла лицо руками и разрыдалась. Его рука легла на меня, устойчивая и защищающая, тихий щит в бурю.
Поездка к квартире Дамиана прошла в тишине, огни города мерцали за окнами. Устойчивость Ференца дала мне хрупкий проблеск утешения.
Когда мы прибыли, только лёгкое головокружение напоминало мне об алкоголе. Ференц держался близко, пока мы двигались к лифтам.
— Мисс Дейзи.
Вес в его тоне заставил меня поднять взгляд.
— Что такое?
— Что-то не так, — пробормотал он, оглядывая пространство. — Мужчина из холла — и сопровождающий, который обычно сидит здесь, — их нет.
Я огляделась. Здание казалось заброшенным, пугающе неподвижным.
— Я отведу тебя обратно в машину. Я зайду в квартиру мистера Миллера первым, один.
Ференц сжал моё запястье, нежно, но твёрдо, и провёл меня через холл быстрыми, решительными движениями. Но, прежде чем мы успели дойти до двери, из-за стойки регистрации выпрыгнули люди. Они двигались с бесчеловечной точностью.
Меня с силой толкнули на пол. Моя голова ударилась о плитку, зрение поплыло. Паника хлынула во мне. Ференц среагировал мгновенно, разворачиваясь с резкостью обученного бойца. Его кулак треснул по одному из нападавших, заставив мужчину отшатнуться.
Бросились ещё двое. Ференц уклонялся с текучей скоростью, годы тренировок были высечены в каждом движении. Он нанёс удар ногой в живот одному мужчине, выбив из него воздух. Другой попытался схватить его, но Ференц пригнулся, захватил его руку и одним быстрым движением припечатал его к земле.
Но их было слишком много. Один вытащил оружие. Рука Ференца инстинктивно потянулась к кобуре, но они навалились на него, окружив, перекрывая доступ. Дубинка ударила его по спине. Тяжёлый мужчина бросился вперёд, и ещё один удар треснул его по черепу. Ференц пошатнулся, теряя равновесие. Прежде чем он успел восстановиться, пистолеты поднялись, стволы нацелились на нас обоих.
— Если ты сделаешь хоть одно движение, — прошипел один, выставляя пистолет вперёд, — я прострелю ей голову.
Ференц замер, дыхание прерывистое, ярость горела в его глазах.
Двери лифта разъехались с металлическим щелчком. Томас Мейсон шагнул в холл.
— Как приятно снова видеть тебя, моя маленькая, — плавно сказал он. — Приведите её в квартиру.
Мужчины схватили меня и толкнули вперёд, пистолеты направлены на нас. Ференца заставили идти рядом, сталь прижата к его виску.
Внутри квартиры Ференца бросили на землю и избили без пощады. Я закричала, попыталась добраться до него, но Мейсон толкнул меня на диван. Моё плечо ударилось о край, боль пронзила меня. Его рука сжала моё бедро, скользя выше с холодной собственнической хваткой.
Из горла Ференца вырвался сырой, животный звук. Несмотря на удары, несмотря на кровь, заливающую его лицо, он заставил себя подняться на колени.
— Отпусти её, кусок дерьма! — прорычал он.