Страница 73 из 89
Глава 20
Дейзи
Я сидела за своим столом, внося новые поступления в систему. В магазине было тихо — низкое гудение кондиционера, шелест бумаги, и больше ничего. Вчера мы часами бродили по выставкам и терялись в том, что говорили и о чём умалчивали. Его улыбка обещала слишком много и утаивала ещё больше. Он носил маску, которую я, вероятно, никогда не смогу полностью проникнуть. И всё же то, как он смотрел на меня, как он прикасался ко мне, было непохоже ни на что из того, что я когда-либо знала. Его слова обвивали меня, как сладкое заклинание. Его взгляды пленяли. Его прикосновения возбуждали. Этот мужчина был моим падением, и я любила его.
Он сказал мне, что сегодня у него встреча с адвокатами Мейсона по поводу нападения. Всё это, вероятно, будет стоить ему целого состояния. Я не могла перестать гадать, каким будет следующий шаг Мейсона. Страх за Дамиана давил тяжестью в моей груди. С болезненной ясностью я осознала, что жертва, которую я принесла ради него, была напрасной. Мейсон теперь только ещё яростнее будет искать мести.
Я достала телефон из сумки и набрала сообщение Дженн.
14:32 — Дейзи
: Ты ещё не знаешь насчёт выходных?
14:42 — Дженн
: Не могу. В субботу свидание, а в воскресенье нужно учиться.
14:43 — Дейзи
: Свидание? С кем?
14:44 — Дженн
: Его зовут Уолден, я знаю его с универа.
14:45 — Дейзи
: Расскажешь потом, как всё прошло. Скучаю по тебе!
14:45 — Дженн:
Я тоже скучаю. На следующей неделе?
14:46 — Дейзи
: Обязательно!
14:47 — Дженн
: А вы с Дамианом как?
14:48 — Дейзи
: Он вчера арендовал для нас музей.
14:48 — Дженн
: Что!?
14:49 — Дейзи
: Да, мы провели там половину ночи одни.
14:49 — Дженн
: ОМГ!! Это так круто! Ты должна мне всё рассказать.
14:50 — Дейзи
: Да!
14:50 — Дженн
: Ты знаешь, я всё равно набью ему морду, если он ещё какую-нибудь херню выкинет.
14:51 — Дейзи:
Я знаю… люблю тебя!
14:51 — Дженн:
Я тебя тоже люблю!
Я едва успела отложить телефон, как он снова завибрировал.
14:53 — Дамиан
: Что делаешь?
14:53 — Дейзи
: Работаю.
14:54 — Дамиан
: Много дел?
14:55 — Дейзи
: Достаточно. А как слушание?
14:56 — Дамиан
: Заберу тебя в 18:00. Идём ужинать, а потом в «НИКС».
Свечи на столике ресторана мерцали, отражаясь в полированной поверхности моего бокала с вином. За окном дождь мягко постукивал по стёклам, приглушённый ритм под низкое гудение музыки, плывущей по залу. Я посмотрела на Дамиана. Его глаза не отрывались от меня — спокойные и пристальные — пока он поднимал свой бокал, медленно отпивал, затем осторожно ставил его обратно.
— Ты расскажешь, что вышло из встречи с адвокатами?
— Адвокаты Мейсона хотят 850 000 долларов, — сказал он. — Но этот ублюдок не получит от меня ни цента. Если дело дойдёт до суда, мы предъявим запись из отеля, и он сядет на обвинение. Если это попадёт в прессу, он кончен.
— Ты будешь давать показания?
Я заколебалась, затем медленно покачала головой.
— Только если не будет другого выхода. Я хочу оставить это позади.
— Я поддержу тебя что бы ты ни решила.
— Спасибо, — прошептала я, тепло зашевелилось в груди.
Официантка принесла хлеб и тарелку с закусками. Я намазала тонкий слой трюфельного паштета на ломтик и откусила маленький кусочек.
— Было умно с твоей стороны использовать записи против него. Сомневаюсь, что Мейсон рискнёт судом. Ты подходишь ко всему с такой стратегией, — сказала я, отпивая вино.
Дамиан только пожал плечами.
— Вот почему я так далеко зашёл.
— Мне всегда было интересно, как ты стал тем, кто ты есть сейчас — таким контролирующим, сильным, властным. Это всегда было так? Это пришло от взросления с Миллерами?
Он насадил на вилку креветку, прожевал задумчиво, затем отложил вилку.
— Миллеры научили меня, что дисциплина, упорный труд и настойчивость могут привести тебя почти куда угодно. Но это было не всё. Они также дали мне понять, что иногда нужно быть безжалостным, непреклонным, если хочешь достичь своих целей.
Он сказал это как факт, затем отвернулся, словно цена всё ещё имела зубы.
— Это звучит как тяжёлый груз для ребёнка.
— Это сделало меня сильнее.
— Ты много помнишь из своей жизни до них?
— Только фрагменты. Я помню, однажды, когда я был очень маленьким, я пролил кружку пива. Мой отец взбесился. Он избил меня так сильно, что я не мог сидеть неделю. В другой раз, когда мне было, наверное, четыре или пять, он вытащил меня из машины, посадил на скамейку у шоссе и сказал ждать там, пока они не вернутся. Моя мать даже не вышла из машины. Она не попрощалась. Я больше никогда их не видел.
Горький комок сжал моё горло.
— Мне так жаль.
— Это было лучшее, что они для меня сделали.
Мы какое-то время ели в тишине.
— Мой отец однажды взял меня на одну из своих встреч, — тихо сказала я. — В комнате были обои коричневого цвета, которые отслаивались. Там были его друзья — пили, употребляли наркотики, курили сигары. Бог знает, что ещё.
Я замолчала, моя грудь сжалась.
— Он заставил меня всё время сидеть на коленях у одного из своих друзей. Всё, что я чувствовала, это его член, прижимающийся под моим платьем. Каждый раз, когда я просила слезть, он притягивал меня обратно, гладил по волосам, говорил молчать. Это было не единственный раз. Когда мой отец наконец узнал… Я больше никогда не видела того человека. Думаю, он убил его.
Лицо Дамиана потемнело, ярость вспыхнула в его глазах.
— Это многое объясняет, Дейзи. Почему тебя тянет к таким мужчинам, как я, потому что ты никогда не знала безопасности. Ни в детстве. Ни как женщина. — Его голос понизился, когда официантка поставила передо мной ещё один бокал вина. Он не отвел взгляда. — Твоё детство было кошмаром. Твой отец научил тебя беспомощности. Она стала привычной. А привычное ощущается как безопасность. Поэтому ты снова гонишься за этим, в разных формах, но с тем же течением. Ты ищешь мужчин, которые контролируют тебя, потому что контроль читается как безопасность. Это извращённо. Это реально.
Его слова резанули глубоко, пробуждая то, к чему я не хотела прикасаться. То, как он видел меня — так ясно, так неуклонно — одновременно пугало и завораживало меня. Он мог назвать то, что я пыталась похоронить глубже всего.