Страница 72 из 89
Дамиан не просто разговаривал с женщинами; он опутывал их опасной грацией. Он строил стены из желания и контроля, кирпич за кирпичом, пока побег не становился невозможным. Каждая улыбка несла обоюдоострое обещание, каждый взгляд — завуалированный приказ. Он точно знал, что они жаждали услышать — чего они хотели, ещё до того, как сами это осознавали. Это знание пугало меня.
— Видишь эту статую? — спросил Дамиан, останавливаясь перед греческой скульптурой. — Это копия работы Фидия, одного из величайших скульпторов Древней Греции. Он вдыхал жизнь в камень.
— Она захватывает дух. И я поражаюсь тому, как много ты знаешь.
— Моя страсть к истории и искусству никогда не угасает. У меня есть привилегия работать с одними из лучших экспертов в мире. Но довольно обо мне, какой твой любимый экспонат в этом зале?
Я окинула взглядом пространство и указала на картину.
— Вон та. Цвета, техника, всё в ней меня завораживает. То, как оттенки перетекают друг в друга, кажется живым. Это сырая эмоция на холсте.
Дамиан изучал меня, словно запоминая каждое слово.
— Ты видишь искусство так, как очень немногие, и именно поэтому ты полностью пленяешь меня.
Его голос был сладким ядом, утягивающим меня всё глубже на его орбиту. Я никогда не знала, будет ли он обаятельным соблазнителем или холодным манипулятором; эта неопределённость держала меня в напряжении. И всё же я не могла вырваться. Я была в плену его течения, желание и страх сплелись так туго, что я больше не могла сказать, что тянуло сильнее. Он не просто курировал артефакты. Он курировал людей.
И я уже была на пьедестале.