Страница 37 из 89
— Нет, — сказала я — сначала тихо, затем громче. — Пока у меня нет всего тебя, я никогда не буду принадлежать тебе. Я буду делать, что хочу. Если я решу, чтобы Алеандро трахнул меня, у тебя нет права это останавливать.
Дамиан замер. На одно биение сердца я подумала, что он взорвётся. Вместо этого он улыбнулся, холодно и немного безумно.
— Нет, не будешь. — Он прижался лбом к моему, и это ощущалось так, словно он накидывал на меня цепь. — Я не терплю конкуренции. Не с тобой.
Я отстранилась.
— Ты отталкиваешь меня. Ты спишь с другими, а затем цепляешься за меня, когда тебе это удобно. Один день ты неотразим, на следующий выставляешь меня за дверь. Я никогда не знаю, какую версию тебя я получу.
— Тогда скажи мне, что я неправ. Скажи, что ты не хочешь меня. Скажи, чтобы я отпустил тебя, и я отпущу. Прямо здесь. Прямо сейчас. Одно предложение и ты свободна.
Одно предложение, так просто.
Но слова застряли. Они были бы ложью.
Моё сердце уже принадлежало ему.
Я уже была поймана в его паутину.
Затем Алеандро вернулся, улыбаясь.
— У моего отца хорошие новости для вас.
Мы вернулись в главную комнату. Мистер Беллини поднялся, глаза сияют, держа подвеску в обеих руках.
— Артефакт датируется временами Рамсеса III и это оригинал.
Я едва могла дышать.
— Это правда? — прошептала я.
Беллини кивнул и открыл футляр, чтобы показать сияющего Феникса.
— Да. Он подлинный. Каждый тест и анализ подтверждает это.
Дамиан и я обменялись взглядами. Медленная улыбка расползлась по его лицу, когда он уставился на подвеску.
— Это невероятно. Мы сделали это.
Я едва могла сдержать свою радость.
— Часть истории наконец-то раскрыта.
Мистер Беллини улыбнулся с тихим удовлетворением и закрыл футляр с благоговением.
— Для меня было честью помочь подтвердить подлинность такого замечательного артефакта. Он, несомненно, станет краеугольным камнем вашей коллекции. Эта находка многое изменит для тебя, Дамиан.
— Я не могу отблагодарить тебя достаточно, Джованни.
— Моё призвание — сохранять сокровища прошлого, — скромно ответил Беллини.
Дамиан повернулся ко мне. — А ты, Дейзи, без тебя ничего из этого не было бы возможно. Ты стоишь золота.
Он шагнул вперёд, обнял меня и прижал долгий поцелуй к моему лбу.
— Я бы сказал, мы все заслужили бутылку вина и тост за это, — тепло сказал Беллини.
— Это звучит идеально, — согласился Дамиан, осторожно убирая подвеску обратно в сумку, пока я собирала его ноутбук и документы.
Прямо перед закатом Дамиан и я шли по широкому пустынному пляжу Сабаудии. Песок под ногами был тёплым и мягким, а бриз нёс аромат моря и сосен. Прозрачная бирюзовая вода плескалась у берега. Вдалеке дюны поднимались, как огромные золотые волны, застывшие на месте.
Я достала из сумки свежий инжир и протянула один Дамиану.
— Здесь так тихо, — сказала я, откусывая от своего. Сладкий сок скользнул по моим губам.
— Словно мы наткнулись на тайное место.
Дамиан кивнул, глаза скользили по горизонту.
— Артефакт в безопасности в лимузине? — спросила я.
— У нас трое вооружённых охранников. Даже я не осмелился бы пройти мимо них. Я доверил бы этим людям свою жизнь.
— Я всё ещё не могу поверить, что подвеска Феникса настоящая. Такое чувство, будто мы держим в руках часть истории.
— Так и есть.
— И что ты планируешь теперь с ней делать?
— Мне нужно тщательно обдумать это, — сказал Дамиан после паузы. — Вероятно, я представлю её на гала-вечере — приглашу самых крупных акул в этом бизнесе.
— Только представь их лица.
— Это будет грандиозный вечер. А ты, Дейзи, — почётная гостья.
Я покачала головой.
— Нет, нет.
Дамиан остановился передо мной.
— Нет?
Я изогнула бровь.
— Что?
— Дейзи, — сказал он, намеренно, — я думаю, ты всё ещё не видишь этого. Слава не моя. Она твоя. Ты нашла её.
— Но мне было бы неловко быть так выставленной напоказ. Я не хочу этого.
— Я мог бы просто упомянуть твоё имя. Тебе даже не нужно будет выходить на сцену.
— Если ты настаиваешь.
— Настаиваю. — Его тон был твёрдым. — Нам нужно будет завтра купить тебе платье. Это важный вечер. Для меня на кону многое.
— Я понимаю, — пробормотала я, позволяя своему взгляду блуждать по широкому пляжу, спокойным волнам, золотистому свету. Заходящее солнце окутывало мир теплом, делая момент почти нереальным. Прошло так много времени с тех пор, как я плавала в море. Мне хотелось снова почувствовать его на своей коже.
— Отвернись, — сказала я, наполовину серьёзно, наполовину игриво.
Бровь Дамиана поднялась, но он не двинулся.
— Давай же. Я серьёзно, Дамиан. Пожалуйста.
Отблеск веселья коснулся его губ, и он подчинился.
Я сдвинула лямки с плеч одним движением. Моё лёгкое летнее платье соскользнуло вниз и упало на песок. На мгновение я стояла обнажённой, бриз касался моей кожи. Затем я побежала, море звало меня.
Первые волны обвились вокруг моих ног, прохладные объятия приветствовали меня.
— Теперь можешь смотреть! — крикнула я, обернувшись. Перевернувшись на спину, я позволила себе плыть, устремив взгляд в небо, которое темнело до более глубокой синевы. Море омывало меня, унося тяжесть, унося страх.
Дамиан стоял неподвижно, вырезанный из камня. Я наслаждалась водой на своей коже, острым вкусом соли на губах. Медленно я подплыла к берегу. К тому времени, как я достигла песка, я дрожала. Капли скользили по моим бёдрам, рёбрам, ключицам. Я была обнажена. Между нами не было ничего, кроме нескольких метров песка.
Но он не смотрел. Вместо этого он закрыл глаза — спокойный, контролируемый — и стянул рубашку. Не говоря ни слова, он протянул её мне, то самообладание, которое всегда выбивало меня из равновесия. Лёгкая дрожь мелькнула в уголке его глаза. Затем, одно моргание. Его левый глаз приоткрылся ровно настолько, чтобы увидеть меня.
Улыбка тронула мои губы.
— Обманщик. — Я завернулась в его рубашку, всё ещё тёплую от него, натягивая её плотнее. — Можешь открыть глаза, — прошептала я, встречая его взгляд.