Разрушенные. Книга 1

На широкой террасе стоял мистер Беллини — пожилой джентльмен с седыми волосами и очками, в сопровождении дамы и поразительно красивого молодого человека в свободных льняных брюках и белой рубашке.

Дамиан повернулся к своему водителю и телохранителям.

— Я позвоню, когда будем готовы, чтобы нас забрали.

Мужчины кивнули и уехали.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — поприветствовал Беллини, тепло пожимая руку Дамиана. — Давно не виделись.

— Ты постарел, — заметил Дамиан без церемоний.

Беллини усмехнулся.

— Да, да. Время не остановить.

Дамиан переменил позу, указывая на меня. — Это моя сотрудница, Дейзи Элфхорн. Благодаря её острому глазу мы сегодня здесь.

Беллини сжал мою руку и коснулся джентльменским поцелуем моих костяшек.

— Честь для меня, мисс Элфхорн. — Он указал на молодого человека рядом с собой. — Это мой сын, Алеандро. А рядом с ним наша экономка, Мария.

Мария вежливо кивнула, и мы ответили тем же.

— Алеандро, — сказал Дамиан с кривой усмешкой, — почти не узнать. Ты вырос.

— Это так.

— Ему исполнилось двадцать два на этих выходных, — добавил Беллини.

— С днём рождения, — сказали Дамиан и я вместе.

Алеандро был поразительным, тёмно-русые волосы падали мягкими волнами вокруг его лица, глаза зелёные, как полированный изумруд, его улыбка источала уверенность. Он взял мою руку с элегантной лёгкостью и коснулся вежливым поцелуем моих пальцев.

— Это честь для меня.

— Проходите внутрь. Мне не терпится услышать вашу историю.

Экономка открыла дверь, и Беллини тепло жестом пригласил нас следовать. Фойе было залито солнечным светом, струящимся сквозь высокие окна. Полки стонали под тяжестью старинных книг и артефактов. Огромный камин доминировал в гостиной, а десятки картин украшали стены. Воздух нёс аромат свежесваренного кофе и тёплой выпечки.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал археолог, указывая на уютную зону отдыха. — Надеюсь, вам здесь нравится.

Дамиан и я устроились на диване, пока экономка предлагала кофе и изысканное, искусно оформленное печенье.

— Ваш дом прекрасен, — искренне сказала я ему.

— Тебе нравится? — спросил Дамиан.

Я повернулась к нему.

— Не думаю, что когда-либо входила в более красивый дом. Должно быть, необыкновенно чувствовать себя, живя здесь.

Беллини скромно улыбнулся.

— У этого есть свои преимущества. Но истинный дар — это покой, он оставляет пространство для размышлений, для работы.

Дамиан, который нёс артефакт в сумке, осторожно поставил его на стол. Он кратко рассказал, затем извлёк подвеску Феникса и вложил её в руки Беллини. Пожилой мужчина внимательно изучил предмет, взглянув поверх очков, прежде чем подняться на ноги.

— Я полагаю, вы оба правы в своём предположении, — сказал он благоговейным шёпотом. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Дамиан перекинул сумку с ноутбуком через плечо, и мы вместе последовали за Беллини и его сыном. Исследовательская комната профессора была странной гармонией реликвий и технологий. Возвышающиеся стеллажи ломились от доисторических фрагментов костей, древней керамики и выветренных статуй забытых цивилизаций. В центре массивный рабочий стол был погребён под картами, книгами, набросками, увеличительными стёклами и хрупкими манускриптами. Стены были покрыты слоями карт местности и фотографий; в одном углу компьютер и принтер ждали среди руин прошлого. Даже воздух, казалось, шептал истории утраченных эпох.

Дамиан открыл свой ноутбук на рабочем столе. Экран ожил и заполнился документами и фотографиями с недавних экспедиций. Мистер Беллини опустился на стул, глаза яркие, когда он пролистывал оцифрованные отчёты. С намеренной осторожностью он поднял Феникса к свету, сопоставляя его детали с изображениями на экране. Его выражение лица напряглось, затем он потянулся к нескольким старым книгам на ближайшей полке.

— Я хотел бы проверить ещё кое-что, — сказал Беллини. — Это может занять некоторое время.

Пока он работал, его сын шагнул ко мне. — Не хотите ли посмотреть коллекцию моего отца? У нас есть некоторые замечательные сокровища.

— С удовольствием.

Краем глаза я увидела, как челюсть Дамиана сжалась. Я ответила своей самой ослепительной улыбкой и последовала за Алеандро из комнаты.

Он провёл меня в меньшее здание с климат-контролем рядом с главным домом. Внутри разнообразие тщательно выставленных артефактов ошеломило меня. Стеклянные витрины и полки хранили древнюю керамику, искусно вырезанные статуэтки, хрупкие свитки. Мягкий свет играл на реликвиях, так что остатки истории мерцали, словно дышали. Я едва могла поверить своим глазам. Эта коллекция казалась накоплением целой жизни, потраченной на охоту за прошлым.

Алеандро говорил с жаром, ведя меня от предмета к предмету. Его энтузиазм захватил меня; вскоре я была поглощена, ловя каждое слово о стоящих за каждым предметом историях. Между нами установился лёгкий ритм, когда он показывал мне свои любимые вещи, а я внимательно слушала.

Мы только что разразились смехом над нелепым анекдотом о раскопках, как в дверях появился Дамиан — резкий, напряжённый. Его взгляд вцепился в меня, и моё сердцебиение пропустило удар.

— Алеандро, твой отец нуждается в тебе на минуту, — ровно сказал Дамиан.

— Конечно. Мы с Дейзи как раз любовались коллекцией. Тебе тоже стоит посмотреть — возможно, с твоего последнего визита добавились новые предметы.

— Может быть, позже, — коротко ответил Дамиан. — Я последую с Дейзи через минуту.

— Без проблем.

В тот же миг, как Алеандро отвернулся, Дамиан схватил меня за руку и притянул ближе.

— Я не выношу, когда другой мужчина так смотрит на тебя. — Его голос был контролируемым, взгляд прикован ко мне с опасной интенсивностью.

— Ты преувеличиваешь. — Я попыталась улыбнуться — тонко, дрожаще, но улыбка умерла, не достигнув губ. Мой голос предал меня дрожью. — Отпусти меня.

— Я думаю, ты всё ещё не понимаешь, — пробормотал он. — Ты хочешь меня. Ты хочешь того, кем я являюсь. А это значит, что ты хочешь меня на моих условиях.

В его глазах не было ярости, только жуткое спокойствие, словно исход уже был предрешён.

— Тогда ты узнаешь, что значит принадлежать мне. — Его слова скользнули по моей коже, как лёд.