Разрушенные. Книга 1

Глава 5

Дейзи

С приглушённым щелчком Ференц открыл дверь лимузина, его взгляд острый. Рик загрузил мой багаж в багажник.

— Доброе утро, мисс Элфхорн, — сказал водитель, Бастьен, с вежливой улыбкой, когда я скользнула на кожаное сиденье. Ференц устроился рядом со мной, в то время как Рик занял переднее пассажирское сиденье.

Некоторое время мы ехали в тишине к аэропорту. Я склонилась над своим телефоном, пальцы летали, когда я писала матери и Дженн о поездке в Рим.

— И как прошёл ваш вечер в «НИКС»? — тихо спросил Ференц.

Я улыбнулась.

— Очень интересно. — Наклоняясь к нему, я добавила: — Кстати, я не упоминала вас мистеру Миллеру. Спасибо ещё раз, что впустили нас.

Он наклонил голову.

— Я ценю вашу сдержанность, мисс Элфхорн.

— Дейзи, — поправила я. — Называйте меня Дейзи.

Его губы чуть дрогнули.

— С удовольствием, мисс Дейзи.

— Вы поедете в Рим?

— Карл, он сейчас с мистером Миллером, Рик и я будем на вашем рейсе.

— Рада это слышать, — призналась я. Потому что, даже если они были охранниками Миллера, Ференц дарил мне устойчивость, которой не давали другие.

Машина остановилась перед сверкающим частным самолётом, его полированный фюзеляж ловил солнце. Команда Миллера поприветствовала меня, пока охранники занялись обеспечением периметра. Когда дверь самолёта открылась, я шагнула в мир роскоши, непохожий ни на что, что я когда-либо знала.

Салон излучал элегантность — мягкая бежевая кожа, полированное дерево, поблёскивающее под светом, широкие окна, открытые небу. Бар и столовая зона находились в идеальном порядке, каждая поверхность сияла с выраженной точностью. Стройные вазы со свежими цветами завершали картину.

В одном углу сидел Дамиан Миллер. Быстро печатая на ноутбуке, он поднял взгляд, когда я вошла, и коротко кивнул.

— У меня есть важная работа, которую нужно закончить, — коротко сказал он, затем вернулся к своему экрану.

Стюардесса проводила меня к дивану под подвесным телевизором и выставочным шкафом.

— Располагайтесь, мисс Элфхорн. Для взлёта просто пристегните ремень. После этого я принесу напитки и завтрак. Одеяла, подушки и кровать доступны, если вы захотите отдохнуть.

— Спасибо.

Персонал и охранники удалились, оставив салон в приглушённой тишине. Я опустилась на диван, как только двери запечатались, напряжение сворачивалось внутри меня. Я не могла решить, что тревожило меня больше — перелёт в Рим или часы взаперти с Дамианом Миллером.

Экран предлагал бесконечные фильмы. Пока выбранное мной кино шло, прибыл завтрак: свежие фрукты, греческий йогурт с мёдом и гранолой, тёплый круассан, пикантные булочки, дымящийся чай, кофе, апельсиновый сок.

Я пыталась сосредоточиться, но мои глаза то и дело скользили к Дамиану, склонённому над своей работой. Воздух казался заряженным, хотя ничего не двигалось, кроме низкого гула двигателей.

Где-то на середине мои веки отяжелели. В этой дымке между сном и бодрствованием тепло коснулось рядом. Когда я моргнула, Дамиан был на диване рядом со мной.

— «Волк с Уолл-стрит»… хороший выбор, — пробормотал он.

Я выпрямилась.

— Это захватывающе.

— Занимательно, да. Но также портрет власти и жадности. Ди Каприо справляется отлично.

— Иногда реальные истории более невероятны, чем вымысел.

Его рот слабо изогнулся.

— Как насчёт того, чтобы отбросить формальности, мисс Элфхорн?

— С удовольствием.

Разговор полился — власть, жадность, разворачивающийся фильм. В какой-то момент Дамиан потянулся к вазе с фруктами. Он взял клубнику и протянул её.

Я приняла, мои пальцы коснулись его. Мимолётное прикосновение покалывало по моей коже. Я откусила ягоду, её сладость яркая на моём языке, в то время как его глаза оставались прикованы ко мне.

Он выбрал одну для себя, провёл её мимо своих губ. Моё дыхание перехватило. Время истончилось до тишины, его одеколон — дерево и дикая земля — смыкался вокруг меня.

Ещё одна ягода между его пальцами, его взгляд стал игривым, намеренно соблазнительным. Он поднёс её к моему рту, слабая улыбка тянула его губы.

Я подняла руку, чтобы взять её, но он отвёл её назад. Дразнящее движение заставило меня замереть. В этой паузе он наклонился — ближе, чем безопасно.

— Что ты делаешь со мной, Дейзи? — пробормотал он, голос низкий, с рычащей ноткой. — Даже часа в этом самолёте не прошло, а я едва сдерживаюсь.

Он поднёс фрукт к моим губам. Они задрожали от прикосновения. На мгновение я подумала отвернуться. Клубника казалась абсурдной между нами — хлипкой маской над чем-то более тёмным. Но медленно я разомкнула губы, позволяя ему положить её внутрь. Его пальцы задержались, касаясь моего рта с прикосновением слишком мягким, слишком интимным.

— Я говорил себе тысячу раз держаться от тебя подальше. Но ты делаешь это невозможным.

— Ты мой босс. — Слова вышли тонкими, щитом, который не мог удержать.

— Мне всё равно. Есть другие причины, которые запрещают это.

Какие причины?

Мысль закружилась, без ответа.

— Но я так сильно хочу тебя, — пробормотал он, воздух сгущался вокруг нас. Затем, без колебаний, он наклонился и поцеловал меня – нежно, но уверенно, как прилив, накатывающий, чтобы смыть всё. Электричество пронзило меня. Его рот был твёрдым, но нежным, голод и страсть связаны вместе. Я почувствовала вкус клубники на его языке, смешанный с чем-то более тёмным, более опасным. Мои мысли растворились, потерянные в жаре его тела.

Поток возбуждения хлынул сквозь меня. Мои руки сжались в кулаки на его рубашке, цепляясь, пока поцелуй углублялся. Мир размылся по краям. Не прерывая поцелуя, Дамиан отставил вазу в сторону. Одним плавным движением он схватил меня за запястья, прижал их над моей головой и навис надо мной. Его рот завладел моим с решимостью, которая потрясла меня до глубины души. Его твёрдость прижалась к моему бедру.

— Я хотел тебя с того самого момента, как впервые увидел. Я хочу тебя только для себя. Я хочу, чтобы ты принадлежала мне. — Он снова поцеловал меня.

Почти инстинктивно моё тело выгнулось навстречу его, ведомое тягой, с которой я не могла бороться. Жар его кожи, грубая сила его пальцев — это ошеломляло меня. Я не понимала, почему я так остро реагирую на него, только то, что я реагировала.

Затем, так же внезапно, как и начал, он отстранился.