Страница 14 из 89
Тихий смех вырвался из меня, прорываясь сквозь мою нервозность. Зеркальные стены ловили моё отражение — бледное, напряжённое, далеко не такое спокойное, каким я хотела его видеть. Лифт издал сигнал. Двадцать седьмой загорелся, и двери разъехались.
Этот этаж напоминал галерею больше, чем офис: бесценные картины в золотых рамах выстроились вдоль стен, а скульптуры со всего мира стояли на пьедесталах. Даже здесь секретарши выглядели как модели с подиума, каждая деталь безупречна.
— Мисс Элфхорн? — спросила одна из них.
— Мы проводим её к мистеру Миллеру, — ответил Ференц, прежде чем я успела. Его тихое спокойствие удерживало меня от желания броситься наутёк.
— В этом не будет необходимости, — сказала женщина, прохладная, как стекло. — Вы можете подождать внизу.
Ференц кивнул мне на прощание — устойчиво, давая опору. Я вцепилась в этот кивок, следуя за женщиной по широкому коридору. Это должно было быть просто. Просто доставка. Так почему же меня вели к нему? Я попыталась выровнять дыхание, но каждый шаг к этой двери ощущался как шаг во что-то необратимое.
Мы остановились у порога, золотая табличка ловила свет:
Дамиан Миллер
.
Секретарша провела меня внутрь и закрыла дверь. Выпрямив плечи, я пересекла комнату с отработанным самообладанием. Он не увидит колебаний.
Дамиан сидел за тёмным столом, склонившись над документом. Даже в неподвижности от него исходила сила — острая властность, сплетённая с чем-то более тёмным. Когда он поднял взгляд, его взгляд прокатился по мне, как жар, прожигая сквозь кожу и кости.
Моя рука сжалась на сумке. Она казалась единственным якорем, удерживающим меня на месте. Мой пульс гремел так сильно, что я была уверена — он слышит его, но я сохраняла выражение лица спокойным.
— Добро пожаловать, мисс Элфхорн. — Его голос был низким, лишённым любезности. Он указал на стул напротив себя. — Садитесь.
Не просьба. Приказ.
Мой желудок сжался. Медленно я подчинилась, осторожно положив сумку на колени.
Он откинулся на спинку стула, его глаза не дрогнули.
— Как прошли последние несколько недель для вас?
Я прочистила горло, заставляя себя встретить его взгляд.
— Всё было… хорошо. Многому нужно научиться. Много ответственности.
Ни проблеска реакции. — Артефакт с вами?
Я кивнула, расстегнула сумку и достала кейс. Мои руки дрожали, неуклюжие под тяжестью истории.
Он поднялся, неторопливо. Каждое движение было точным, намеренным. Когда он двигался, комната подчинялась — тихая, тяжёлая, неизбежная. Я чувствовала это под своей кожей. Когда он достиг меня и взял кейс, его пальцы коснулись моих — мгновение, не больше. Но искра пронзила мою кожу, как электрический ток. Я ненавидела то, что хотела его внимания — ненавидела ту часть себя, которая согревалась под тем самым, что должно было меня предостеречь. Я с трудно сглотнула, собираясь с мыслями. Я была здесь не для того, чтобы оступиться. Я была здесь не для того, чтобы чувствовать.
Он был моим боссом. Неприкасаемым. Непоколебимым. Крепостью.
А я? Я вела себя как глупая девчонка, которая не могла отличить долг от желания. Я ненавидела себя за это — за трепет в груди, за тайный жар, ползущий под кожей.
Дамиан не потрудился открыть кейс. Он отложил его в сторону, словно тот ничего не значил.
— Хорошая работа, — сказал он, его голос пробивался прямо сквозь меня, касаясь мест, которых не должен был касаться. — Вы освоились в лавке быстрее, чем я ожидал.
— Спасибо. — Моё самообладание пошатнулось, когда он присел на край своего стола, опираясь по бокам, достаточно близко, чтобы чувствовать. Моё тело замерло на мгновение — словно всё внутри меня заблокировалось.
Слишком близко.
Слишком много.
И всё же я не могла отвести взгляд. Ткань его брюк натянулась, каждая линия острая, и жар хлынул к моему лицу. Блядь. Я должна оставаться профессионалом. Вместо этого я чувствовала, как соскальзываю — разрушенная одним мужчиной, одним мгновением.
— Вы проделали отличную работу до сих пор. Но знаете ли вы, в какой мир ступили здесь? — Его слова висели, как дым, медленный, опасный. Его слабая улыбка не была дружелюбной. Это была улыбка человека, который знал, что люди дышат менее свободно, когда он наклоняется слишком близко.
Дамиан наклонился вперёд, совсем чуть-чуть. Моё сердцебиение удвоилось.
— В этом мире есть только две роли: контролировать или быть под контролем.
Холодный цветок распустился под моей кожей. Мой желудок скрутило узлом. Я хотела отвести взгляд, но не могла. Когда я наконец попыталась, его палец коснулся моего подбородка — нежно, но намеренно. Собственнически. Он заставил меня встретить его глаза. Я, казалось, не могла сделать полный вдох.
— Я наблюдал за вашей работой последние несколько недель. Я вижу в вас потенциал. Больше, чем вы осознаёте, — тихо добавил он, что-то нечитаемое мелькнуло в его глазах — исчезло, прежде чем я успела это назвать.
Воздух между нами схлопнулся. Моя голова кричала уходи. Я вскочила на ноги.
— Мистер Миллер, я принесла вам артефакт. Если вам больше ничего не нужно, я хотела бы вернуться в лавку. — Я повернулась, отчаянно желая расстояния.
— Покажите мне.
Я замерла. — Простите?
— Артефакт. Я хочу его видеть. — Его голос пригвоздил меня. Спокойный. Абсолютный.
Я вздохнула, плечи поникли, и я двинулась обратно.
— Торопитесь, мисс Элфхорн? — Его улыбка заострилась, тихая победа. Мои пальцы открыли кейс, даже когда мой разум кричал уходи.
Я почувствовала его прежде, чем поняла, что он двинулся. А затем я ощутила его. Позади меня. Воздух изменился. Его дыхание коснулось моей шеи — тёплое, ровное, невыносимо близко. Мой пульс гремел в ушах. Я не осмеливалась обернуться. Если бы я обернулась, мы бы коснулись. Медленно я развернула артефакт, мои руки дрожали.
Мой кардиган соскользнул с плеча. Я не поймала его. И я знала, что он заметил.
— Знаете… — Его голос понизился ещё больше, грубее, с острой гранью. — …с тех пор как я навестил вас в лавке, я ловил себя на мысли о вас.
Я замерла.
— Почему это? — Слова вырвались наружу, хотя я уже знала ответ.
Дамиан шагнул ещё ближе.
— Редко встретишь кого-то с такой страстью и преданностью своей работе. Это завораживает меня.
— Я… я просто стараюсь хорошо делать свою работу.
— Так и есть. В вас есть то, чего нет у других. Дар.