Страница 86 из 133
ГЛАВА
35
ГАБРИЭЛЬ | ФЛОРЕНЦИЯ
— Просто помните: следуйте выбранной траектории и не задумывайтесь слишком много. Доверьтесь волне, и у вас всё получится, — говорю я Коа и Малии перед тем, как завершить видеозвонок.
Сегодня они катаются на легендарном
34
Теахупоо, а прогноз волн, который я проверил час назад, не внушает оптимизма. Им обоим нужно оставаться сосредоточенными, иначе всё может закончиться очень плохо.
Я чувствую себя виноватым, что не могу быть там — не знаю, смог бы я обойтись без тренера в те времена, когда я участвовал в соревнованиях, — но сейчас Залея нуждается во мне больше, так что им придётся обойтись без меня.
Они не знают о Залее, и я попросил Зейла тоже ничего не говорить. Прошло всего несколько дней после операции, и я не хочу добавлять им лишнего стресса перед тем, как они выйдут на волны, которые могут буквально сломать им кости, если не хуже.
Спрятав телефон обратно в карман, я направляюсь к палате Залеи, останавливаясь у двери, чтобы собраться с силами. Вчера вечером она выглядела совершенно опустошённой, как будто кто-то вытянул из неё весь цвет. Я видел, что она пыталась быть сильной, пока доктор рассказывала ей о рисках беременности, но я слышал, как она плакала, когда думала, что мы с Зейлом спим.
Я так и не рассказал ей, что доктор Риччи сказала мне наедине, пока Залея ещё спала в те первые два дня. После того как я рассказал о первой неудачной беременности Залеи и ей прислали медицинскую карту Залеи из Сальтвотер-Спрингс, она сказала мне, что ситуация может резко ухудшиться. Что может случиться кровотечение и что иногда мы теряем мать, пытаясь спасти детей.
Я не позволяю себе полностью обдумать эту фразу, потому что я ни за что не смогу выжить в мире без Залеи. Это не вариант.
Глубоко вздохнув, я натягиваю улыбку ради неё и открываю дверь. Зейл сидит на краю кровати, жестикулируя руками, пока рассказывает ей историю, а Залея смеётся искренним смехом, слегка запрокинув голову и сияя глазами.
— Ты бы видела его лицо, когда он понял, что действительно пропустил поворот, и GPS пересчитывал маршрут, — говорит Зейл.
Залея хихикает. — Он тебя винил?
— Наверное, в душе винил.
Я на секунду прислоняюсь к дверному косяку, просто наблюдая за ней. Цвет вернулся на её щёки, и хотя она всё ещё выглядит уставшей, сегодня она выглядит чуть менее подавленной.
Залея бросает взгляд в мою сторону, и её улыбка смягчается.
— Вот и мой любимый тренер, — говорит она.
— Привет, — бормочу я, подходя к ней и проводя большим пальцем по её подбородку. — Ты выглядишь лучше.
Она кивает. — Зейл рассказал мне о вашем весёлом путешествии, когда вы вдвоём приехали навестить меня в Варацце.
— Рад помочь, — говорит он, делая шуточный поклон.
Нас прерывает стук в дверь, и доктор Риччи входит в палату с медсестрой и портативным монитором.
— Готова к УЗИ? — спрашивает она, ласково улыбаясь Залее.
Мой желудок переворачивается от волнения и нервозности, когда Залея кивает.
— Готова.
Они осторожно выкатывают её кровать в коридор, а я иду рядом с ней, всё время держа её за руку. Зейл следует за нами, пока мы не доходим до отделения диагностической визуализации.
— Я подожду здесь, — говорит он мне. — Пойду посмотрю, что есть в кафетерии, и принесу еду, когда вы вернётесь.
Зейл, может, и не самый умный человек на свете, но, по крайней мере, у него хватает самосознания, чтобы дать нам пространство.
— Спасибо, — говорю я с благодарностью, прежде чем он исчезает в коридоре.
В кабинете УЗИ свет приглушён, и аппарат тихо гудит. Техник у монитора поворачивается и приветствует нас, работая вместе с медсестрой, чтобы установить кровать Залеи именно там, где она нужна.
— Привет, Залея, меня зовут Эрика, я одна из техников УЗИ, которые здесь работают, — говорит она, и я замечаю, что у неё американский акцент.
Она помогает Залее поднять больничную рубашку выше живота, прикрыв нижнюю часть тела простынёй, а я сажусь на пустой стул рядом с кроватью Залеи.
— Хорошо, — говорит Эрика, поворачиваясь, чтобы взять бутылочку со стола. — Давайте посмотрим на этих маленьких бойцов.
Она наносит гель на живот Залеи, а затем осторожно прижимает датчик к её коже. Экран перед нами оживает, на нём появляется серо-белая помеха, и на мгновение я не понимаю, что вижу.
— Вот они, — говорит Эрика, улыбаясь.
Я пристально смотрю на экран и понимаю, что эти две отчётливые фигурки — это малыши.
— Пока что оба выглядят хорошо, — спокойно говорит она, медленно перемещая датчик. — Оба занимают устойчивое положение и хорошо двигаются.
Залея впивается пальцами в мои, и я просто сжимаю её руку ещё сильнее.
— Учитывая твою историю, — продолжает Эрика, — доктор также хочет, чтобы я провела
35
трансвагинальное УЗИ, чтобы проверить длину шейки матки и убедиться, что нет раннего укорочения, которое может стать фактором выкидыша во втором триместре.
— Хорошо, — тихо говорит она, но замирает, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, пока Эрика проводит обследование.
Я всё время не спускаю глаз с её лица, проводя большим пальцем по её суставам и нанося на них нежные поцелуи.
— Отлично, длина шейки матки выглядит нормально, сужения нет, так что с моей стороны нет поводов для беспокойства.
Я выдыхаю воздух, не заметив, что задержал дыхание, и Залея делает то же самое. Эрика смотрит на нас обоих с лёгкой улыбкой.
— Вы оба выглядите так, будто сейчас упадёте в обморок, — говорит она с юмором в голосе. — Мне, собственно, не положено этого делать, но хотите послушать сердцебиение?
Глаза Залеи тут же расширяются. — Да, — выдыхает она.
У меня сжимается горло, и я могу только кивнуть в знак согласия, наблюдая, как Эрика настраивает параметры, пока не раздаётся шум помех. Она перемещает датчик, и через несколько секунд комнату наполняет тихое, быстрое биение сердца. Она снова настраивает датчик, и к нему присоединяется ещё одно идеальное, маленькое сердцебиение.
Слёзы текут по вискам Залеи и падают на волосы, а из её горла вырывается рыдание.
— О Боже, — плачет она, и я даже не пытаюсь сдерживать свои слёзы.
У меня затуманивается зрение, и я вытираю лицо рукавом. Звук сердцебиения наших малышей — это всё, что я думал, что никогда не испытаю. Я мгновенно чувствую желание защитить их, сильнее, чем раньше, и чувствую новую силу, которой у меня никогда не было, жгущую в груди.