Перед прыжком

ГЛАВА

24

ЗАЛЕЯ | АМАЛЬФИТАНСКОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ

— Хочешь взять напрокат такую? — спрашиваю я, глядя на ярко-красную Веспу, припаркованную перед нами.

Последний раз я ездила на ней с Паоло. Он прекрасно знал, что делает, но я всё равно напрягалась на каждом повороте. Я всегда предпочитала четыре колеса двум.

— Почему бы и нет? Это обязательный ритуал, когда приезжаешь в Италию, — говорит Габриэль, протягивая пачку евро мужчине средних лет, сдающему их в аренду.

— Ты вообще умеешь на этом ездить? — спрашиваю я, надевая шлем. — Разве для этого не нужны специальные права или что-то в этом роде?

— Расслабься, детка. — Он целует морщину между моих бровей. — Всё будет хорошо.

Он запрыгивает на сиденье и похлопывает по месту позади себя. Глубоко вздохнув и быстро помолившись, я забираюсь на мотоцикл, крепко обнимая его за талию. Я свешиваю ноги на одну сторону, как видела в фильмах у итальянок.

Он трогается с места, сначала рывками, и я инстинктивно напрягаюсь. Но через минуту он выравнивает ход, и мы скользим по прибрежной дороге.

Рядом с нами открывается вид на море и солнечные блики, скачущие по воде, и я прижимаюсь щекой к его спине и позволяю себе дышать. Быть здесь с Габриэлем — это то, о чём я раньше мечтала.

Когда он был в туре, я тайно надеялась, что он предложит мне поехать с ним. Что мы будем исследовать города между соревнованиями. Что я смогу существовать где-то внутри его мира, а не кружить вокруг него из дома.

Но тогда был только сёрфинг. Он был полон решимости доказать свою состоятельность отцу и всем скептикам, которые когда-либо в нём сомневались. Я понимала это, даже восхищалась, но всегда оставалась той, кто ждёт в стороне. Ждала его сообщений, его звонков, и того момента, когда стану для него так же важна, как очередное соревнование.

Может быть, именно поэтому то, что он здесь со мной, в моей жизни, кажется таким нереальным — и завтра я могу всё это разрушить. У меня сжимается желудок при мысли о разговоре, который нас ждёт, как только мы покинем курорт. Как только он узнает, что я сделала, я не знаю, простит ли он меня. Я не знаю, простила бы я себя.

— Ты в порядке? — кричит Габриэль, перекрикивая ветер, и я осознаю, что сжала его сильнее чем нужно.

Я заставляю себя ослабить хватку. — Прости. Просто нервничаю.

Его рука скользит вниз и на мгновение сжимает мою, лежащую на его животе, успокаивая меня.

— Это всего лишь скутер, Рыжая, — говорит он. — Ты в безопасности.

Я закатываю глаза, хотя он этого не видит. Ему легко говорить, ведь за рулём сидит он.

Я медленно выдыхаю, пытаясь придумать, чем бы себя занять, чтобы мысли не возвращались к предстоящему разговору. Я спускаю руку с его живота, скользя чуть ниже по рубашке. Сначала он, кажется, не замечает, но когда мои пальцы касаются его брюк, плечи Габриэля напрягаются.

— Залея, — зовёт он.

Я сдерживаю улыбку. — Что? — спрашиваю я невинно.

— Ты пытаешься нас убить.

— Я пытаюсь отвлечься, — говорю я, снова касаясь передней части его брюк, на этот раз очень намеренно.

Веспа слегка качается, и я вскрикиваю.

— Боже… — бормочет он, быстро выправляя её. — Подними руки выше.

— Но ты же сказал, что я в безопасности, — дразню я.

— Ты и есть, — говорит он. — От дороги.

Когда я не сдвигаю ладонь, его рука опускается, хватает меня за запястье и тянет обратно, прижимая к твёрдому животу, и он не отпускает.

— Ты просто невероятная, — бормочет он.

Я смеюсь, уткнувшись в его плечо, и нервозность наконец улетучивается, пока я наслаждаюсь остатком живописной поездки. Она длится больше часа, и как раз когда я думаю, что мы возвращаемся, он сворачивает с дороги в узкий переулок, зажатый между каменными зданиями.

— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я, когда он глушит двигатель.

Он снимает шлем, улыбаясь. — Я записал нас на мастер-класс по приготовлению пасты, — говорит он, глядя на наручные часы. — Похоже, мы как раз вовремя.

Он слезает с мотоцикла, поворачивается ко мне и разражается хохотом.

К шее подступает жар. — Почему ты смеёшься надо мной?

— Ты выглядишь очаровательно в этом шлеме, — говорит он, расстёгивая его. — Немного напоминает тот ярко-розовый, который ты раньше носила.

— Он был фиолетовым, — поправляю я, спрыгивая с него.

— Розовый, фиолетовый — одно и то же.

— Не существует ни одной вселенной, в которой эти два цвета были бы одинаковыми.

Он улыбается, берёт меня за руку и ведёт к железной дверце за углом. Он придерживает её для меня, пока я прохожу, и мы поднимаемся по узкой лестнице, которая ведёт в светлое открытое пространство кухни, заполненное длинными деревянными столами. Здесь уже находятся несколько других пар.

— Привет! — приветствует нас высокий, стройный мужчина. — Вы, наверное, наша последняя пара, Гэбриэль и Залея?

— Габриэль, — поправляет он.

— Я так и думал, — отвечает мужчина, подмигивая мне. — Сегодня мы будем готовить равиоли и спагетти, — говорит он нам, ставя бутылку красного вина на наш стол. — Вино включено в стоимость без ограничений, так что наслаждайтесь.

Габриэль, не колеблясь, наливает мне бокал, а затем себе. Я наблюдаю, как он медленно вращает вино в бокале, прежде чем поднести его к носу, закрывает глаза, вдыхая аромат, а затем делает глоток — его горло сжимается, когда он глотает.

У меня пересыхает во рту, потому что всё, что он делает, просто сводит меня с ума. Когда его глаза снова открываются, и на губах появляется довольная улыбка, я быстро отворачиваюсь и подражаю ему, покручивая свой бокал.

— Хорошо, правда? — тихо спрашивает Габриэль.

Я киваю. — Очень.

Его взгляд не отрывается от моих губ, и я уверена, что он вот-вот наклонится и поцелует меня, когда инструктор хлопает в ладоши.

— Хорошо, ребята, меня зовут Рамон, добро пожаловать на лучший урок по приготовлению пасты во всей Италии. Начнём с теста, используя муку, яйца и наши руки — никаких машин, потому что лучшая паста делается руками и прикосновениями. Да?

Несколько голов кивают.

Габриэль приподнимает бровь, завязывая мне сзади завязки фартука, и его пальцы касаются обнажённого участка кожи на моей пояснице.

— Прикосновения, да? — шепчет он мне на ухо.

Я слегка толкаю его локтем. — Веди себя прилично.

— Никогда.