Перед прыжком

Я три дня обдумываю это, прежде чем подписать контракты и отправить их обратно. И вот так, решение принято. Теперь мне нужно рассказать об этом всем остальным, и момент выбран идеально, потому что у нас скоро будет собрание команды в «Доме Шреддеров».

Когда я прихожу, занимаю своё обычное место рядом с Зейлом и пытаюсь успокоиться, пока собрание тянется. Когда Габриэль спрашивает, есть ли у кого-нибудь вопросы, я медленно поднимаю руку. Я оглядываюсь по сторонам, в надежде, что кто-нибудь выскажется первым, но, поскольку никто этого не делает, я встаю.

Только когда я встаю, по-настоящему осознаю всю тяжесть своего решения, а также то, какое влияние оно окажет на команду, оставив её с двумя участницами-девушками прямо перед началом сезона.

— Привет, команда, — говорю я, прочищая горло и вытирая влажные ладони о бёдра. — У меня есть объявление.

Все взгляды обращаются ко мне, и нервы так сильно сжимают меня, что мне кажется, что я сейчас начну блевать.

— Недавно спонсор из Гавайев предложил мне представлять их линию на соревнованиях.

Вся команда тут же взрывается аплодисментами и восторженными криками.

— Это потрясающе, Залея! Поздравляю! — сияет Малия с другого конца комнаты.

Я умудряюсь слегка улыбнуться, хотя улыбка явно не доходит до глаз, потому что Габриэль и мой брат сразу это замечают. Улыбка Габриэля исчезает, руки скользят в карманы, и я понимаю, что он, должно быть, догадывается: то, что я собираюсь сказать, — не то, что он хочет услышать.

— Почему ты не выглядишь счастливой? — спрашивает Зейл.

— Я счастлива, — быстро говорю я. — Просто… одно из условий спонсорства… — Я не могу вымолвить ни слова, чувствуя, как горло сжимается.

— Одно из условий — чтобы она покинула команду, — ровно заканчивает Габриэль. — И переехала на Гавайи. Это так?

По комнате прокатывается вздох удивления, и Зейл вскакивает на ноги.

— Это правда? — его голос звучит так, будто вот-вот сорвётся.

Я прикусываю губу и киваю, не в силах говорить.

— Ты уже подписала контракт? — спрашивает Габриэль.

Я встречаюсь с его взглядом, пытаясь прочитать его, но его лицо тщательно сохраняет бесстрастное выражение. Это не мой секс-партнёр Габриэль, это тренер Мэтьюз.

— Да, — тихо говорю я. — Я уезжаю через неделю.

Он кивает один раз, опустив взгляд, как будто собирается с мыслями.

— Ладно, команда. Собрание окончено. Тренировка через три часа.

Он выходит из комнаты, не бросив на меня ни одного взгляда. Я хочу последовать за ним, чтобы всё объяснить, но меня сразу окружают товарищи по команде, задающие вопросы о спонсоре, о Гавайях и о том, почему я уезжаю. Я обещаю всё объяснить на сегодняшнем командном вечере и ускользаю, чтобы найти Габриэля.

Мне требуется двадцать минут, чтобы понять, что его нет внутри. Наконец я замечаю его на пляже, сидящего у кромки воды, с расслабленно обхватившими колени руками, устремившим взгляд на волны. Я иду к нему, прокручивая в голове, что скажу, и, подойдя, сажусь рядом.

— Я только что вернул тебя, Зи, — тихо говорит он. Печаль в его голосе бьёт меня по сердцу.

Сердце сжимается в груди, вина сдавливает меня.

— Ты меня не теряешь, — говорю я ему. — Не совсем. Я буду всего в нескольких часах полёта от тебя.

— Гавайи — это не несколько часов полёта, — бормочет он, и я чуть не смеюсь, услышав детскость в его голосе.

— Уверена, твой пилот сможет доставить тебя быстрее, — дразню я, толкая его в плечо.

Он поворачивается ко мне. — Я эгоистично хочу сказать тебе, чтобы ты не уезжала. Два года назад ты продлила контракт с командой на пять лет.

Моё сердце замирает, когда я смотрю на него, понимая, что, возможно, только что сама себя подставила.

— Но я не буду, — продолжает он. — Если это то, чего ты хочешь, я не буду тебя останавливать.

Я с облегчением выдыхаю. — Спасибо, — шепчу я, положив голову на руки и глядя на него.

— Но я всё ещё твой тренер, — добавляет он, снова устремив взгляд на океан. — Я буду прилетать, чтобы проверять, как ты тренируешься, и буду присутствовать на каждом соревновании.

Я кусаю губу, чтобы скрыть улыбку. — А у меня есть право голоса?

Он качает головой. — Нет.

— Хорошо, тренер, — говорю я, и улыбка вырывается наружу.