Страница 55 из 133
— Я никогда не говорил, что тебе не следует здесь находиться, — шепчет он. — Я бы никогда такого не сказал.
Я удерживаю его взгляд. — Мы оба знаем, что мне не следует.
Он медленно кивает. — Из-за Пола?
Я с недоумением хмурю брови.
— Мы с Полом не вместе. Мы не вместе со школьных времён, и я не разговаривала с ним с того дня, когда ты вернулся в город навсегда.
Габриэль отшатывается. — Он назвал тебя своей девушкой.
Я тихо смеюсь. — Он пытался тебя разозлить. Ты же знаешь, что ты ему никогда не нравился.
— Но ты позволила мне в это поверить.
Я пожимаю плечами. — Я была зла.
— Была? — Его лицо озаряется надеждой, когда он вглядывается в моё.
Габриэль причинил мне боль, которую я до сих пор не знаю, как полностью простить. Но я никогда не умела долго держать злобу, и, честно говоря, я скучаю по нему. Когда-то он был моим лучшим другом, и до сих пор он знает обо мне больше, чем кто-либо другой.
Я могу впустить его обратно в свою жизнь, но на этот раз буду осторожна и позабочусь о своей защите.
— Обиды переоценивают.
Он улыбается так широко, что у меня от этого больно на душе в лучшем смысле этого слова, но я очень быстро подавляю тепло в груди, потому что единственный способ гарантировать, что он не разобьёт мне сердце снова, — это держать его на безопасном расстоянии. Я знаю, что для этого мне придётся возвести стены, но это единственный способ, который позволит мне сохранить его в своей жизни, не развалившись на части.
Я закатываю глаза, слегка улыбаясь, и возвращаюсь к мытью тела. Несмотря на то, что Габриэль хочет, чтобы я осталась здесь с ним, вероятно, лучше уйти, пока не затеялся секс и пока я не потеряла контроль.
Но прежде чем я успеваю это сделать, я чувствую его за спиной. Он откидывает мои мокрые волосы в сторону и прижимается мягким поцелуем к моему плечу.
— Габриэль, — шепчу я.
Это не разборка между разумом и сердцем. Это разборка между разумом и желанием, и мой уровень возбуждения зашкаливает, когда он рядом.
— Скажи мне остановиться, — шепчет он, прижавшись к моей коже. — И я остановлюсь.
Мой мозг кричит, чтобы я сделала именно это, но вместо этого я поворачиваюсь к нему лицом.
— Поцелуй меня, — приказываю я, и он целует.
Его губы прижимаются к моим — страстно, но нежно; его руки обхватывают мой подбородок, и он углубляет поцелуй, прижимая меня к прохладной плитке. Я вздрагиваю от резкой смены температуры, и он отстраняется лишь настолько, чтобы вздохнуть.
— Я скучал по тебе, — тихо говорит он, прижав лоб к моему. — Я скучал по твоим поцелуям.
Слёзы наворачиваются на глаза, потому что я тоже скучала по нему. Больше, чем хочу признать.
— О, да? — шепчу я, скользя руками по рельефу его живота, пока не обхватываю пальцами его твёрдый член. — Докажи.
Он не колеблется, обхватывая мою киску и вводя в меня один палец. Я ахаю, когда он начинает двигать его туда-сюда, а затем добавляет второй.
— Боже, я забыл, как быстро твоя киска намокает для меня, — говорит он, вытаскивая оба пальца и облизывая их, пока я смотрю.
Когда он заканчивает облизывать пальцы дочиста, то хватает меня за заднюю часть бёдер и поднимает. Я обхватываю его талию ногами, а он раздвигает мою щель, опуская меня на свой член. Я откидываю голову назад, когда он входит, наполняя меня теплом, которого я не чувствовала два года.
— Ты ещё лучше, чем я помню, — стонет он. — Я никогда от тебя не выйду.
Я хихикаю, когда он качает головой, удваивая усилия.
— Ничего страшного. Я теперь принимаю более надёжные противозачаточные.
Наступает пауза, когда мы оба вспоминаем, почему это стало необходимо, но он не зацикливается на этом. Габриэль входит в меня, каждый толчок посылает электрические разряды по всему моему телу.
Я слишком ошеломлена, чтобы заметить, что мы выходим из душа, капая водой на плиточный пол. Он входит в свою спальню, всё ещё неся меня на руках, и бросает меня на кровать.
— Мы промочим твои простыни.
Он ухмыляется, наклоняясь надо мной и с лёгкостью входя в меня снова.
— Я бы не хотел, чтобы было иначе, детка.
Он вонзается так глубоко, что я уверена: кончик его члена упирается в мою шейку матки, и это так чертовски приятно, что я готова заплакать. Моя киска начинает трепетать от приближающегося оргазма.
— Посмотри на себя, — смеётся он. — Ты скучала по такому траху, да? Твоя киска практически кричит мне, чтобы я довёл тебя до оргазма.
— Я даже близко не подошла к этому, — лгу я, но только потому, что когда я кончу, я хочу, чтобы это произошло потому, что он выкладывается на полную.
— Лгунья, — он хихикает, но всё равно даёт мне именно то, чего я хочу.
Он вытаскивает член почти полностью, замирая на мгновение, пока нарастает ожидание, а затем снова врывается в меня. Габриэль делает это снова и снова, пауза между выходом и входом становится всё короче, и вот он уже безжалостно трахает меня, пока я не кончаю, бормоча бессвязные слова, а моё тело не начинает дрожать само по себе.
Его толчки неровны, когда он кончает в меня с тихим рычанием, и его тёплая сперма наполняет меня полностью.
Единственная мысль, проносящаяся в моей голове: он создан для меня, а я создана для него. Ничто другое не имеет значения.
Прошла неделя с тех пор, как мы с Габриэлем начали тайно спать друг с другом. Я почти снова чувствую себя подростком — крадусь, встречаюсь с ним наедине, чтобы никто из команды или в городе не догадался. Это оказалось сложнее, чем я ожидала, не только потому, что я почти уверена, что мой брат догадался, но и потому, что часть меня всё ещё страдает от того, что два года назад Габриэль выбрал турне вместо меня, когда я нуждалась в нём больше, чем кто-либо другой.
Поэтому, когда мне позвонил спонсор из Гавайев и предложил солидную зарплату за переезд и представление их продукции на соревнованиях, я не отказалась сразу. Они прислали детали и контракты по электронной почте, и чем больше я читала, тем привлекательнее это становилось.
Это дало бы мне передышку от Габриэля, врывающегося в мою жизнь как разрушительный молот, и от постоянного напряжения между ним и моим братом. Эгоистичная часть меня даже верит, что уход может разорвать этот круг и позволить команде сосредоточиться на том, что действительно важно.
На сёрфинге.