Перед прыжком

ГЛАВА

23

ЗАЛЕЯ | ТРИ ГОДА НАЗАД

— Это полная чушь, — резко бросает Зейл, швыряя доску на песок. — Ты даже не понимаешь, что делаешь. Тренер Лоусон был намного лучше тебя — а он был полным провалом.

— Осторожнее, Эванс, — предупреждает Габриэль тихим голосом, пристально глядя на моего брата. — Если будешь так продолжать, то на следующих соревнованиях тебе придётся сидеть на скамейке запасных.

Зейл презрительно фыркает. — Ты бы никогда не рискнул проиграть. Это всё, что тебя волнует.

Габриэль делает шаг к нему, и напряжение, исходящее от него, ощущается волнами.

— Ты действительно хочешь проверить меня на это?

Зейл не отвечает, пока они стоят лицом к лицу, не отрывая друг от друга взгляда, оба ожидая, что другой сделает первый шаг.

— Ладно, вы двое, — вмешивается Кайри, поднимаясь с песка рядом со мной. — Давайте вспомним, зачем мы здесь. Это одна из наших последних тренировок перед днём соревнований, и я не собираюсь тратить её на то, чтобы смотреть, как вы двое меряетесь эго.

За последний год это стало обычным делом. Сначала Зейл полностью игнорировал Габриэля или проводил целые сессии, гневно глядя на него из линии старта вместо того, чтобы кататься. Теперь он ищет поводы, чтобы его спровоцировать. Сегодня не исключение.

— Ты не собираешься им что-нибудь сказать? — шепчет Малия рядом со мной.

Я смотрю на них обоих, сжав челюсти. Я пыталась не вмешиваться, но команда никогда не даёт мне забыть, что Зейл — мой брат, а Габриэль… ну, неофициально, мой бывший.

— Нет, — бормочу я, поднимаясь на ноги и стряхивая песок с ног. — Их проблемы — не мои.

Я хватаю доску и проталкиваюсь через узкое пространство между ними, направляясь к воде, раздвигая их.

— Слушай, — шипит Зейл, — теперь ты разозлил мою сестру.

— Я? — отрезает Габриэль. — Это ты ведёшь себя как ребёнок.

Я перестаю их слушать, входя в воду, пока их голоса не заглушаются шумом прибоя. Я бросаю доску в воду, забираюсь на неё и гребу к остальной команде, ждущей за прибоем.

— Дай угадаю, — говорит Коа, когда я устраиваюсь рядом с ним. — Опять эти двое?

— Да.

— С ними всё как по часам, — бормочет Колтон.

— Ага.

Гриффин скрещивает руки на доске. — Они разорвут эту команду на части, если что-то не изменится.

Я не отвечаю, потому что в голове уже прокрутила все возможные решения, и единственное, что действительно может сработать, — это мой уход из команды.

Зейла беспокоит, что Габриэль по-прежнему имеет доступ ко мне после всего, что произошло, даже если сейчас это сугубо профессиональные отношения. И, будучи защитником и упрямым братом, он полон решимости сделать работу Габриэля невыносимой, пока тот не уйдёт.

Но я знаю, что Габриэль скорее выгонит Зейла из команды, чем уйдёт сам. И я точно так же знаю, что единственная причина, по которой мой брат всё ещё в команде, — это я.

Но Гриффин прав: что-то должно измениться.

После тренировки я отказываюсь от приглашения команды пообедать и направляюсь в «Дом Шреддеров», чтобы принять душ и переодеться. В отличие от Зейла, который не мог дождаться, когда сможет съехать из нашего семейного дома, я здесь не живу. И так достаточно тяжело находиться рядом с Габриэлем во время тренировок и соревнований. Ни за что на свете я не смогла бы выдержать, если бы пришлось делить с ним ещё и жилое пространство.

Но время от времени, когда его нет рядом, я позволяю себе насладиться роскошью, которую предлагает его резиденция — например, полностью укомплектованным тренажёрным залом, безупречными ванными комнатами и бесконечным количеством еды.

Я проскальзываю внутрь и направляюсь к его комнате. Ни для кого не секрет, что у него лучшая ванная в доме, и к тому времени, как он вернётся с обеда, меня уже давно не будет.

Его ванная комната размером с мою спальню дома. Там есть огромная душевая кабина на двоих с дождевыми лейками, установленными на потолке, регулируемое освещение и встроенные динамики, благодаря которым это место напоминает спа-салон.

Я подключаю телефон к динамикам и включаю плейлист для ухода за собой, прежде чем раздеться. Пары витают в воздухе, когда я вхожу внутрь и включаю воду, и тепло мгновенно обволакивает мою кожу.

Должно быть, приятно жить так каждый день. Не ждать, пока нагреется вода, и не беспокоиться о том, как заплатить за аренду в следующем месяце — хотя я пока и не плачу за аренду, так как всё ещё живу с родителями.

У Габриэля такие деньги, о которых мечтает каждый профессиональный спортсмен. Такие, какие нужны мне. И когда-нибудь они будут у меня, будь то в этой команде или самостоятельно.

Свет внезапно гаснет, сменившись фиолетовым свечением. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь, увидев Габриэля, стоящего рядом с моим брошенным купальником, с пальцем, небрежно лежащим на пульте управления.

Его взгляд мрачным, полностью и абсолютно сосредоточенный на мне, пока его глаза медленно скользят по моему телу — задерживаясь на моих твёрдых сосках — а затем возвращаются обратно.

— Я думала, ты уходишь на обед, — говорю я, скрестив руки на груди, чтобы попытаться скрыть хотя бы часть своего тела.

Он поднимает брови, развеселившись моей скромностью. Он видел меня голой много раз, но сейчас всё по-другому. Разве нет?

— Я передумал, когда услышал, что ты не пойдёшь, — говорит он. — Опять.

Он идёт ко мне, снимая с себя одежду, как будто это совершенно нормально. Я сглатываю, борясь с желанием опустить глаза, когда он входит в душ и включает вторую лейку в паре метров от меня. Вода стекает по его коже, отражая цветной свет и обрисовывая его мускулы так, что дышать становится трудно.

— Есть какая-то причина, по которой ты избегаешь командных выездов в этом году? — спрашивает он, моясь так, будто моё присутствие на него никак не влияет.

— Мне нравится расслабляться после тренировки, — говорю я, медленно поворачиваясь к стене, вместо того чтобы пялиться на обнажённое тело моего бывшего.

На обнажённое тело моего тренера.

— И что тебя сегодня заставило расслабиться в моей душевой? — продолжает он. — Судя по тому, как легко ты с ней обращаешься, я полагаю, что это не твой первый раз.

Попалась.

Я сжимаю губы.

— Ты прав. Мне не следует здесь находиться.

Я тянусь к ручкам, но его рука обхватывает моё запястье, останавливая меня. Я поднимаю глаза и понимаю, что он так близко, что я чувствую его дыхание.