Перед прыжком

ГЛАВА

22

ГАБРИЭЛЬ | АМАЛЬФИТАНСКОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ

— Это тоже возьмём, — говорю я владелице магазина платьев.

— Габриэль, — шипит Залея, бросая владелице чрезмерно сладкую улыбку, а затем утаскивает меня в угол небольшого магазина. — Ты только что сказал ей, что мы покупаем все двенадцать платьев, которые я примерила. Я знаю, что у тебя бездонный банковский счёт, но они стоят слишком дорого, чтобы я могла спокойно носить их на публике. А вдруг я что-нибудь на них пролью?

Она очаровательна, когда нервничает: лёгкий румянец расцветает на её щеках, а она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я протягиваю руку и заправляю прядь волос за её ухо, позволяя большому пальцу скользнуть по щеке.

— Ты привыкнешь, Рыжая, — шепчу я. — Через полгода тебе исполнится тридцать, и у тебя есть договор, который нужно выполнить. Я твёрдо намерен баловать свою жену всем самым лучшим.

Её глаза сужаются. — Это только если к тому времени я всё ещё буду одинокой, — возражает она. — Паоло, похоже, очень мной заинтересован.

— Я не позволю тебе снова ускользнуть из моих рук, детка, — говорю я тихо, стараясь не дать голосу зазвучать резко. — Я ждал годами, пока ты снова примешь меня. Никакой Паоло не встанет у меня на пути. — Я делаю паузу. — К тому же, ты на самом деле не заинтересована в нём.

Она презрительно фыркает. — С чего ты это взял? Я подумываю позволить ему нарисовать меня обнажённой в следующие выходные. Кто знает, к чему это может привести.

Я смеюсь, но в этом нет юмора. Представление о том, как Залея стоит обнажённая перед каким-то парнем, которого она едва знает, вызывает у меня тошноту, и раздражение сжимает мне грудь. Я не настолько наивен, чтобы притворяться, будто у неё не было случайных связей, пока мы были в разлуке. Но это и было всего лишь этим. Временными и бессмысленными связями.

Паоло не кажется мне типом парня, который способен на временные отношения. Он кажется мне типом, который быстро влюбляется, ещё быстрее делает предложение и начинает строить семью, пока краска не высохла. А учитывая, как сильно Залея хочет ребёнка прямо сейчас — даже если она и не призналась в этом вслух — я знаю, что она могла бы сказать ему «да» по причинам, не имеющим ничего общего с любовью.

— Если бы он тебе действительно нравился, — говорю я ровным голосом, — ты бы не была здесь со мной. Ты бы не переезжала ко мне. И уж точно не трахалась бы со мной почти каждую ночь с тех пор, как я приехал.

Она зажимает мне рот рукой, смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а потом бросает взгляд на владелицу, которая смотрит на нас с приоткрытыми губами.

— Нам так жаль, — шепчет Залея.

Она исчезает в примерочной, оставляя меня наедине с последствиями и самой неловкой тишиной в мире. Пока владелица пробивает платья, она пытается продать мне ручные сумки-тоут в стиле квилтов, и я покупаю все три — отчасти потому, что они милые, но в основном потому, что надеюсь, это смягчит напряжение.

Когда Залея выходит из примерочной с платьем в руках, она передаёт его владелице, которая заворачивает его, а затем кладёт в нашу большую сумку для покупок вместе с остальными платьями, пока я расплачиваюсь. Мы благодарим её и спешим уйти, в основном потому, что Залея буквально тащит меня за собой.

— О боже, — стонет она, как только мы оказываемся на улице. — Это было так неловко. Нельзя говорить такие вещи при посторонних.

— Я просто констатировал факты, — отвечаю я, направляясь к ближайшему магазину товаров для дома.

— О, нет, ты не пойдешь. — Залея хватает меня за руку и тянет назад. — Мы потратили гораздо больше, чем мне бы хотелось. На сегодня с шопингом покончено.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Но завтра мы вернёмся.

Мы идём к курорту, и её хватка на моей руке постепенно ослабевает. Через несколько минут тишины, когда толпа редеет, а шум покупателей сменяется звуком разбивающихся вдали волн, она поднимает на меня взгляд.

— Ты так и не задал свой вопрос за обедом.

Я не забыл, но после того, как закончился наш разговор, я не счёл, что это подходящий момент, чтобы спросить то, что я хотел. Видя, насколько она сейчас напряжена, я только подтверждаю свою интуицию.

— Насколько вероятно, что твой ответ меня расстроит? — спрашиваю я, глядя перед собой.

— Если ты собираешься задать тот же вопрос, что и раньше, то очень вероятно, — тихо отвечает она.

Я киваю, затем беру её за руку и переставляю поближе к себе — так, чтобы идти со стороны дороги.

— Тогда я подожду, пока мы не вернёмся во Флоренцию.

Она резко останавливается. — Что?

Я мягко улыбаюсь. — Давай не будем создавать лишнего напряжения в эти выходные. Я хочу, чтобы эта поездка была приятной для нас обоих.

Она долго изучает моё лицо, ища — что именно, я не знаю — прежде чем перевести взгляд на воду.

— Хорошо.

Я сжимаю её руку, предлагая утешение, но не уверен, что сам его чувствую. Потому что под этой внешней спокойствием в моей груди тяжёлым грузом лежит беспокойство. Чего бы она ни боялась мне сказать… у меня предчувствие, что это разрушит часть меня.

Часть нас обоих.

И всё, что я могу сделать, — это надеяться, что мы достаточно сильны, чтобы пережить это.

— Я никогда в жизни не была так сыта, — стонет Залея, прижимая руку к животу.

Мы только что закончили ужин из семи блюд в отеле, что, возможно, было слишком амбициозно, учитывая поздний обед, который мы съели ранее.

— Ты отрубишься, как только мы вернёмся в номер, — говорю я, улыбаясь, когда двери лифта открываются на нашем этаже.

— Ага. — Она поглаживает живот. — Сегодня вечером тебе не светит секс.

— Ой, да ладно, — бормочу я, понижая голос и обнимая её за талию. — Я оставил место для десерта.

Она смеётся, выскальзывает из моих объятий и мчится по коридору к нашему номеру. Я гонюсь за ней, но она открывает дверь и ныряет внутрь прямо перед тем, как я её догоняю.

— Бежать больше некуда, Рыжая, — кричу я, входя вслед за ней, пока дверь щёлкает за моей спиной.

— Ты просто одержим! — визжит она сквозь хихиканье, убегая в ванную.

— Тобой? — следую я за ней. — А кто бы не был?

Я мягко прижимаю её к стеклянной двери душевой кабины, положив руки ей на плечи. Она кусает губу, в глазах тепло и ожидание. Протянув руку, я освобождаю её губу от зубов, провожу по ней большим пальцем, а затем нежно целую.

Когда я отстраняюсь, она выдыхает. — Я действительно думаю, что сегодня слишком устала, — признаётся она.