Перед прыжком

Он понимающе кивает, следуя за моим взглядом к ближайшему уличному артисту. Он берёт меня за руку — по всей моей руке пробегает электрический разряд — и тянет за собой, пока мы не останавливаемся перед артистом.

Паоло бросает пять евро в шляпу у ног музыканта, а затем поворачивается ко мне, положив одну руку мне на талию, а другой по-прежнему крепко сжимая мою руку.

— Давай потанцуем, — говорит он, широко улыбаясь, когда начинается песня.

Я инстинктивно качаю головой и пытаюсь вырваться, но Паоло держит меня крепко.

— Я не умею танцевать, — шепчу я, и паника пронзает меня, когда вокруг нас начинает собираться толпа.

Музыкант переключается с весёлой песни на более медленную, романтическую.

— Тогда я тебя научу, — говорит Паоло, притягивая меня ближе. — Ты же говорила, что хочешь делать вещи за пределами своей зоны комфорта, верно? Позволь мне показать тебе.

Я улыбаюсь ему сдержанно и киваю, позволяя вести меня, пока группа туристов и местных жителей стоит рядом и наблюдает за нами. Но Паоло находит способ успокоить мои нервы — например, вращает меня лишние два раза или делает случайные наклоны то тут, то там, что заводит толпу.

Танцевать с ним… весело.

Я очень давно не испытывала такого удовольствия. Раньше я думала, что сёрфинг — это весело, но в какой-то момент для меня всё изменилось. Наверное, когда ты превращаешь своё хобби в настоящую работу, оно теряет всю свою привлекательность.

Когда песня заканчивается, мы машем всем на прощание, уходя, и продолжаем прогулку к моему отелю. Паоло теперь стоит ближе, наши руки и плечи соприкасаются каждые несколько шагов.

— Почему ты поступил в академию? — спрашиваю я.

— Я всю жизнь изучал искусство, — говорит он, улыбаясь мне. — Это моя первая любовь.

— Это прекрасно, — тихо говорю я.

Он кивает. — Но в последнее время я не создавал ничего, что бы мне нравилось, — он смотрит на меня с любопытством, его глаза сканируют моё лицо. — Мне не хватает вдохновения.

— Так ты надеешься найти это снова здесь?

— Да, — отвечает он, отводя взгляд. — Я бы объехал весь мир, чтобы попытаться найти это снова, если бы пришлось.

Я улыбаюсь, понимая, что Паоло звучит так же растерянно, как и я.

Когда мы наконец доходим до моего отеля, я останавливаюсь перед дверями вестибюля и поворачиваюсь к нему.

— Это мой отель, — говорю я, пока он глазами обходит здание. — Спасибо, что проводил меня сюда.

Когда он снова смотрит на меня, я не знаю, собирается ли он поцеловать меня или обнять, но он удивляет меня, не делая ни того, ни другого.

— Я хотел бы увидеть тебя снова, — он засовывает руки в карманы брюк, — завтра.

— Она занята.

Я напрягаюсь, когда Паоло смотрит поверх моей головы, и мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это, — кровь у меня уже закипает. Я игнорирую Габриэля и прочищаю горло, снова привлекая внимание Паоло.

— Конечно, — говорю я самым милым голосом, на который способна в своём разгневанном состоянии. — Встретимся в музее около полудня?

Паоло кивает, улыбается мне, а затем прищуривает глаза, глядя за мою спину.

— Всё в порядке, — говорю я, когда понимаю, что он не собирается оставлять меня наедине с Габриэлем. — Я его знаю.

Его подозрительный взгляд сменяется любопытством, когда его глаза перескакивают с Габриэля на меня. Не успеваю я понять, что он собирается сделать, как он берёт мою руку в свою и целует её тыльную сторону.

— Увидимся завтра, Лея.

Я теряю дар речи, и моё и без того красное лицо становится ещё краснее, но на этот раз не от гнева. Я улыбаюсь и машу ему рукой, когда он начинает удаляться, и как только он наконец исчезает из виду, я поворачиваюсь.

Габриэль прислонился к стене у входа в мой отель, одетый в свой восхитительно дорогой, полностью чёрный, сшитый на заказ костюм.

И когда его взгляд падает на руку, которую поцеловал Паоло, я понимаю, что он безумно ревнует.