Страница 22 из 133
ГЛАВА
8
ЗАЛЕЯ | ФЛОРЕНЦИЯ
— Добро пожаловать в галерею Уффици, — говорит Джованна, ведя нашу небольшую группу из восьми студентов по узкому коридору. — И на первый день нашей программы.
Я встретилась с остальной частью группы ранним утром на площади Пьяцца-дель-Пополо в Риме, где мы сели в автобус, который Джованна заказала, чтобы отвезти нас во Флоренцию. Поездка на автобусе длилась три часа, и я почти всю дорогу проспала.
— Я назначу каждому из вас картину, которую вы будете изучать каждый день на этой неделе.
Я оглядываюсь, но никто, похоже, не выглядит так же растерянно, как я, поэтому я поднимаю руку и жду, пока Джованна меня заметит.
— Что ты имеешь в виду под словом «изучать»?
— Большинство людей пытаются понять смысл, заложенный в искусстве. Я же хочу, чтобы вы наблюдали за цветовой гаммой, которую выбрал художник, за негативным пространством, за тем, на чём естественным образом останавливается ваш взгляд, — за вещами такого рода.
— Понятно, — говорю я, глядя на стену с картинами и гадая, какую из них мне назначат.
Джованна тратит следующие десять минут на то, чтобы распределить картины между студентами и ответить на все остальные вопросы, а затем подходит ко мне, когда группа расходится к своим картинам.
— Я оставила для тебя свою любимую, — говорит она, подходя ко мне и глядя на картину, которая привлекла моё внимание. — Но, похоже, ты сама её нашла.
На табличке под картиной написано: «Весна» Сандро Боттичелли. Это потрясающее произведение искусства, выглядящее нежным, но чем дольше я на него смотрю, тем больше я вижу, и мне кажется, что я начинаю понимать, что имела в виду Джованна, когда говорила о наблюдении.
— У меня есть три вопроса, над которыми я хотела бы, чтобы ты поразмышляла на этой неделе, возвращаясь к этой картине, и я попрошу тебя ответить на них в последний день, — говорит она, мягко возвращая моё внимание к себе.
Я открываю тетрадь, которую купила вчера, чтобы делать заметки, и прикладываю ручку к странице. Она смотрит на тетрадь с улыбкой, и я предполагаю, что это потому, что я, вероятно, единственная из её студентов, кто относится к этой программе так же серьёзно, как к школе.
— Первый вопрос, — начинает она, снова сосредоточившись на картине, — где в этой картине скрывается напряжение? — Я быстро записываю вопрос, а затем перехожу на новую строку для следующего. — На какую фигуру ты избегаешь смотреть и почему? — Она поглаживает подбородок, погрузившись в раздумья, пока я заканчиваю записывать второй вопрос, и проходит некоторое время, прежде чем она придумывает третий. — Если бы эта картина двинулась вперёд на
17
un secondo, что сломалось бы первым?
Я хмурюсь, глядя на страницу, когда заканчиваю записывать этот вопрос, гадая, что она имеет в виду под «сломалось бы первым», но сдерживаюсь от дополнительных вопросов — я уверена, что сама разберусь.
Джованна уходит, желая нам приятно провести первую неделю во Флоренции и говоря, что мы встретимся снова в этой галерее в пятницу в полдень.
Я замечаю, что остальные студенты собираются в группу, когда она уходит, и жалею, что заснула в автобусе, вместо того чтобы завязать знакомства, как это сделали все остальные. Но тут парень примерно моего возраста поворачивает голову и смотрит на меня.
Он высокий, стройный, но выглядит сильным, с намеренно растрёпанными прямыми каштановыми волосами. Рукава его рубашки закатаны, обнажая жилистые руки и большие ладони, а у него самые тёплые карие глаза, которые я когда-либо видела.
Когда я удерживаю его взгляд, он улыбается — на одной стороне рта появляется ямочка — и машет мне, приглашая присоединиться к группе. Я кусаю внутреннюю сторону щеки, умоляя себя не сделать чего-нибудь постыдного на глазах у всех, и иду к ним.
— Привет, я Паоло, — говорит он, протягивая мне руку.
Я внутренне кричу, пожимая ему руку, чувствуя, что переживаю свой момент
18
Лиззи Макгуайр.
— Я Лея, — говорю я, натягивая улыбку, пока остальные члены группы вступают в разговор и представляются.
— Мы думали, что все вместе пойдём в ресторан и познакомимся поближе, прежде чем разойдёмся по своим делам на день, — говорит Паоло. — Хочешь присоединиться к нам?
Я застенчиво киваю, и он улыбается, демонстрируя свои идеально ровные белые зубы.
Оказалось, что в отличие от
19
Паоло из «Лиззи Магуайр», мой Паоло действительно умеет петь. После ужина в ресторане мы оказались в баре, где большая часть компании уже была слегка навеселе, а Паоло — уже пьян. Сейчас он стоит на небольшой сцене и поёт ритмичную итальянскую песню, и, несмотря на явное опьянение, у него отлично получается.
Весь бар аплодирует его пению, некоторые даже свистят или подпевают, и я не могу сдержать смех, глядя на него. Такой беззаботный и полный жизни. Вот чего я хочу для себя.
Остальные из нашей компании уходят, когда на улице начинает темнеть, и в конце вечера я каким-то образом оказываюсь наедине с Паоло. Он заказывает нам обоим по стакану воды, садясь рядом со мной.
— Наконец-то закончил свой пятый бис? — шучу я.
Он смеётся, проводя рукой по волосам, с широкой улыбкой на губах. — Я увлекаюсь, когда пою. Полагаю, остальным это надоело, — размышляет он, внимательно глядя на меня. — Но не тебе.
К лицу приливает жар. — Нет, — говорю я. — Не мне.
В его глазах мелькает искра интереса, когда он встречается со мной взглядом, и я не могу игнорировать притяжение, которое чувствую, когда нахожусь рядом с ним. Может быть, Паоло — именно то, что мне нужно, чтобы наконец забыть Габриэля и наше сложное прошлое. Лёгкий роман без обязательств за границей.
Что может пойти не так?
Он предлагает проводить меня до отеля после того, как мы допьём воду, и я соглашаюсь, потому что на самом деле мир никогда не кажется безопасным для женщины, когда на улице темно. Особенно в новой стране.
— Что заставило тебя поступить в эту академию? — спрашивает он, пока мы идём по мощёным улочкам, следуя указаниям на моём телефоне.
— Ну... — я с трудом выдавливаю из себя смешок. — Наверное, можно сказать, что в последнее время я чувствую себя немного потерянной в жизни.
— В каком смысле?
Я пожимаю плечами, отводя взгляд от него и сосредоточиваясь на уличных артистах, вокруг которых собираются небольшие толпы.
— Я больше не знаю, чего я хочу, или кем я хочу быть. Поэтому я надеюсь, что год вдали от моей обычной жизни, занятие чем-то вне зоны комфорта, поможет мне лучше узнать себя.