Перед прыжком

ГЛАВА

9

ГАБРИЭЛЬ | ФЛОРЕНЦИЯ

Мы с Залеей пристально смотрим друг на друга, и оба явно не в восторге. Последнее, что я ожидал увидеть, когда приехал сюда, — это какого-то итальянца, похожего на поп-звезду, провожающего её в отель. Этот ублюдок даже попросил её о новой встрече и поцеловал ей руку прямо у меня на глазах.

Человек с настоящим желанием умереть.

— Кто этот парень? — спрашиваю я, стараясь звучать любопытно, а не ревниво. — И почему он назвал тебя

Лея

?

— Не твоё дело, — резко отвечает она, проходя мимо меня в вестибюль отеля.

Я следую за ней внутрь, мимо стойки регистрации и прямо в лифт.

— Габриэль, тебе нужно перестать преследовать меня, — шипит она, как только двери закрываются. — Это так незаконно, и я действительно не хочу тебя сейчас видеть.

— Я тебя не преследую. Ладно, может, и преследую. —

И очень жаль, потому что мне нужно тебя сейчас увидеть.

Лифт останавливается на четвёртом этаже, и мы оба выходим.

— Я не пущу тебя в свою комнату, — говорит она, вызывающе скрестив руки.

— Ладно. — Я закатываю глаза, мягко беру её за запястье и тяну за собой по коридору. — Тогда пойдём в мою комнату.

Мы проходим мимо комнаты Залеи и останавливаемся у двери рядом с ней. Я прикладываю ключ-карту и втягиваю её за собой.

— Полагаю, то, что твоя комната находится прямо рядом с моей, — это полное совпадение, да? — спрашивает она, прищурив глаза, вырывая запястье из моего захвата и снова скрещивая руки на груди.

Я пожимаю плечами. — Некоторые назвали бы это судьбой.

— Хм, — она приподнимает бровь, — другие назвали бы это психозом.

Сегодня я не в настроении терпеть капризы Залеи, особенно после того, как видел, как она общалась с другим парнем, избегая меня. Я снимаю пиджак и закатываю рукава рубашки, наблюдая за ней, и, как и ожидалось, её глаза жадно блуждают по моему телу, а я изо всех сил борюсь, чтобы сдержать эрекцию.

— Почему ты меня избегаешь, Рыжая?

— Не называй меня так.

Я приподнимаю бровь. — С каких это пор тебе не нравится это прозвище?

— С тех пор, как я решила, что пора забыть о тебе, — уверенно отвечает она.

Мне показалось, будто она только что нанесла мне удар ниже пояса, но я изо всех сил стараюсь не показать этого.

— Забыть обо мне? — спрашиваю я с недоверием, положив руки на бёдра.

— О нас, — поправляет она, и это болит ещё сильнее.

Я презрительно фыркаю, сдерживая болезненную улыбку, пока потираю нижнюю губу большим пальцем, подбирая нужные слова.

Но какие слова могут по-настоящему напомнить Залее о нас?

Обо мне?

Слова не способны на это, но я знаю, что способно.

Я начинаю идти к ней, а она оглядывает меня с ног до головы, прежде чем сделать несколько шагов назад, пока не прижимается к двери моей комнаты.

— Я не знаю, что на тебя нашло, Рыжая, или почему ты думаешь, что можешь просто решить забыть обо мне, но давай проясним одну вещь, — говорю я тихим голосом, останавливаясь в нескольких сантиметрах от неё. — Нас нельзя забыть. Ни в этой жизни. Ни в следующей. Никогда. Поняла?

Она гневно смотрит на меня, ярость сжимает её челюсть, но под ней скрывается такая сильная жажда, что даже Залея не может её игнорировать. Проходит меньше десяти секунд, и она набрасывается на меня, прижимая свои губы к моим. Её губы горячие, и поцелуй становится отчаянным, сладковатый аромат обволакивает меня и наполняет мои чувства, мгновенно расслабляя.

Я прижимаю Залею к двери, используя её в качестве опоры, пока поднимаю её, а её ноги обхватывают мою талию. Она впивается пальцами в мои волосы, пока язык танцует знакомый танец с моим.

Я несу её наощупь туда, где, как мне кажется, стоит кровать, улыбаясь, прижавшись к её губам, когда мой ботинок задевает изножье, и укладываю её на матрас, задерживаясь на мгновение, чтобы насладиться тем, как невероятно красиво она выглядит, раскинувшись подо мной.

— Мы делаем это только один раз, — говорит она, задыхаясь, вставая на колени передо мной, пока её пальцы начинают расстёгивать пуговицы на моей рубашке.

— Как скажешь, детка.

Она ошибается, но я не собираюсь портить этот момент. Мы сможем разобраться с этим позже, после того как я напомню ей, чего именно она избегала.

Терпение никогда не было сильной стороной Залеи. Она доказывает это, когда её охватывает раздражение и она разрывает мою рубашку, разбрасывая пуговицы по всей комнате.

— Для человека, который не хочет иметь со мной ничего общего, — бормочу я тихим голосом, — ты, похоже, весьма решительно настроена раздеть меня. — Я обхватываю рукой волосы на её затылке и мягко тяну, заставляя встретиться со мной взглядом.

— Не делай вид, что это не та причина, по которой ты привёл меня сюда, — рычит она в ответ.

Я наклоняю голову, потому что это не так, и мне не нравится, что она так думает. Я отпускаю её и отступаю назад, прохладный воздух скользит по моей коже там, где только что были её руки.

— Нам следует остановиться, — говорю я, проводя рукой по волосам. — Я привёл тебя сюда, чтобы мы могли поговорить. Наедине.

Она хмурится, на её лице мелькают смятение и обида. Я никогда раньше не отказывал ей. Но я хочу, чтобы она поняла: для меня это не просто секс, и я действительно забочусь о ней.

— Так говори, Габриэль, — резко отвечает она. — А потом я хочу, чтобы ты позвонил своему пилоту и попросил его отвезти тебя обратно в Сальтвотер-Спрингс или откуда бы ты ни прилетел сюда.

— Почему ты сбежала? — спрашиваю я, игнорируя её колкость.

— В какой раз?

Я удерживаю её взгляд, её слова эхом отдаются в моей голове. Это не первый раз, когда она сбегает, но это первый раз, когда я чувствую, что, возможно, не смогу её вернуть.

— Ты бы сейчас была в сёрф-туре, если бы заняла место в тройке лидеров на том соревновании, Залея.

Она закатывает глаза, слезает с кровати и пересекает комнату к окну. Руки крепко скрещены на груди.

— Я больше не хочу заниматься сёрфингом, — говорит она так тихо, что я чуть не пропускаю.

— Что? — Я подхожу ближе, останавливаясь рядом с ней, пока она смотрит в никуда, с трудом сдерживая эмоции.

— Я бросаю сёрфинг, — твёрдо говорит она.

Эти три слова вызывают у меня тошноту, пока я смотрю на неё. Я никогда не знал, чтобы Залея что-то бросала.

— Ты бросаешь? — медленно говорю я. — До того, как ты успела побывать на своём первом мировом туре?