Страница 13 из 133
— Извините, я не очень хорошо говорю по-итальянски, — начинаю я, но, судя по его выражению лица, он тоже не очень хорошо понимает английский.
Я быстро открываю меню, просматриваю страницу, пока не нахожу раздел с ньокки, и указываю на картинку блюда, которое хочу, надеясь на всеобщее понимание. Он кивает, записывает что-то в свой блокнот и исчезает.
Я устраиваюсь поудобнее, со стаканом воды в руке, и наблюдаю, как мужчина за столом напротив протягивает маленькую тарелку своей дочери, которая аккуратно заправляет салфетку за пояс. Как пара в углу делит один кусок пиццы, наклоняясь близко друг к другу, чтобы по очереди откусывать, — отвратительно мило.
Здесь жизнь совсем другая. Здесь не звенят телефоны и люди не спешат закончить трапезу, все живут в более медленном темпе и сознательно стараются быть более присутствующими. Этого и не хватало в моей жизни — присутствия.
Официант возвращается с тарелкой нежных ньокки в светлом масляном соусе и небольшим графином вина. Первый же кусочек заставляет меня зажмуриться — я с трудом сдерживаю стон. Это тепло, мягко и именно то, чего я так жаждала. На мгновение я позволяю себе просто проникнуться этим ощущением.
Но меня прерывает гудение моего телефона. Я не открываю глаза, желая остаться в этом моменте, и пытаюсь игнорировать его, но когда он звонит в третий раз, я с неохотой достаю его.
— Как, черт возьми, эта штука вообще включилась? — бормочу я, набирая пароль. — Я помню, что выключала его, прежде чем уйти из отеля…
Мой аппетит быстро пропадает, когда я смотрю на уведомления. Пропущенные звонки от Габриэля и моего брата, пара от Элианы и даже один от моей матери, хотя она обычно не оставляет сообщений.
У меня сжимается грудь.
На экране мелькает имя Габриэля — поступает звонок, и от одного этого у меня скручивает живот. Я хочу ответить, объясниться, но правда сложна. Я не хочу лгать, но и раскрывать все карты пока не хочу. Я чувствую, что он ждёт, наверное, злится или обижен, но мне нужно пространство, чтобы вздохнуть в городе, где никто не ждёт от меня выступлений или объяснений.
Но независимо от моих оправданий, есть один человек, которому я действительно чувствую, что должна дать ответ.
Мой брат, Зейл.
Я набираю короткое сообщение.
Залея: Я в порядке. Позвоню, когда буду готова поговорить.
Я нажимаю «Отправить», затем кладу телефон экраном вниз на стол и снова смотрю на крыши.
— Свобода пахнет ньокки и вином, — шепчу я себе под нос.
Я наливаю содержимое маленького графина в свой бокал и удивляюсь, обнаружив, что оно на вкус крепче, чем я ожидала. Интересно, осудили бы меня итальянцы, если бы я заказала вместо этого текилу? Я пожимаю плечами, тихо смеюсь над собой и машу официанту.
— Ещё один, — говорю я, указывая на пустой графин.
Он улыбается и кивает, а затем спешит прочь, и снова мой телефон вырывает меня из этого момента. Он уже не просто вибрирует, а громко звонит.
Что за черт?
Я быстро переворачиваю его и чуть не выбрасываю, когда вижу, что он работает сам по себе. Я наблюдаю, как открывается приложение «Заметки» и набирается сообщение.
Ответь на звонок, Зи.
Мурашки бегут по рукам, когда я смотрю на эти четыре слова, и я буквально подпрыгиваю, когда звонит телефон и на экране снова появляется имя Габриэля.
Он взломал мой телефон?
Я быстро набираю в ответ простое «Нет».
Не начинай со мной игру в кошки-мышки, детка. Ты знаешь, что я выиграю.
Неприятное чувство закрадывается в душу, когда я смотрю на его предупреждение, сопровождаемое сдавленностью в груди.
Ты с ума сошёл?
Немножко.
Я должна заявить на тебя за взлом моих личных устройств без моего разрешения, Габриэль.
Не делай того, о чём потом пожалеешь, Рыжая.
Я быстро переключаю телефон в режим «в самолёте» и прячу его во внутренний карман сумочки. Габриэль Мэтьюз не заставит меня отвечать на звонки на моём собственном телефоне, когда я этого не хочу.
Когда официант возвращается, я наливаю себе второй бокал и снова делаю глоток, позволяя городу кружиться вокруг меня, пока я думаю о том, как Габриэль ожидает от меня того, чего я пока не могу ему дать. Я позволяю себе почувствовать вину, не пытаясь её разгадать, потому что сегодня вечером я существую на крыше, под гирляндами, с ньокки и вторым бокалом вина, в городе, который не знает и не заботится о том, кем я должна быть.