Страница 152 из 204
— Только она этого не сделала, не так ли?
— Нет.
— Потому что…? — Она хочет, чтобы я сказала это снова.
— Потому что она на самом деле не навещала меня в моей комнате. — Я подавляю вздох. — Она ушла из убежища тем утром.
Келлер, похоже, пытается обуздать свой скептицизм, но это дается ей с трудом.
— Эти галлюцинации… вы говорите, они распространены при нарколепсии.
Я киваю.
— Значит, вам не приходило в голову в какой-то момент, что, возможно, дело именно в этом?
— При обычных обстоятельствах — да, — говорю я, вероятно, слишком оборонительно. Обычно я могу положиться на то, что окружающая обстановка поможет мне разобраться в происходящем. Я могу увидеть, как разбивается окно, а проснувшись, обнаружить, что оно совершенно целое. Или я могу увидеть незнакомца в углу своей комнаты — и не просто увидеть, но почувствовать его запах, услышать его шаги, ощутить, как меняется воздух, — и только потом понять, что у моих ног мирно спит Потси и что никакого незнакомца там не было. Что все это мне привиделось.
Но Потси не было со мной в убежище, и это…
— Это было похоже на лихорадочный сон. У меня не было времени на сомнения, пока сны и галлюцинации не слились воедино. Если бы Фрэнки и Глория не видели, как она уходила в воскресенье утром, я бы поклялась, что Митали была в моей комнате. Она пыталась дать мне тарелку супа. Мы с ней разговаривали. — Я протираю горящие глаза. — Поймите, мне было очень плохо. Я не принимала лекарства. В моем организме все шло наперекосяк. А потом я узнала, что Ксандер мертв. Думаю, мне просто очень хотелось верить, что Митали мне помогает. Пока я не поняла, что, может быть, это не так.
— Но это заняло у вас два дня. Все это время вы ни разу не…
Я открываю глаза. Понятия не имею, как долго я спала.
Келлер обменивается взглядом с детективом-младенческое-лицо.
— И за все это время вы ни разу не заподозрили, что все эти разговоры были только в вашей голове?
Я все понимаю. Мне это нравится не больше, чем ей. Но вместо того, чтобы признаться в этом, я встречаюсь с ней взглядом и говорю:
— Теперь это имеет смысл. После нашей встречи у компьютеров я видела ее только в своей комнате. Я постоянно то засыпала, то просыпалась, всегда была прикована к кровати. Но тогда это не казалось странным, учитывая обстоятельства.
Келлер снова просматривает свои записи. Переворачивает страницу. Я с облегчением вижу, что она движется дальше.
— Вы сказали, что были в убежище в первый раз.
Я киваю.
— Но это был не первый раз, когда Ксандер причинил вам боль.
Я качаю головой.
— Я не думала… — Мой голос срывается. Я пробую снова. — Я не думала, что мне нужно убежище, пока не поняла, что мне нужно убежище. Если это имеет смысл.
Ее глаза смягчаются. Она кивает.
— У вас есть какие-нибудь предположения, почему Ксандер мог ехать через национальный лес Анджелес той ночью?
— Это было похоже на то, что он всегда делал, — объясняю я. — Когда мы ссорились. Он остывал с помощью долгой поездки. Он любил этот дурацкий MG.
— У него всегда был с собой десятифунтовый огнетушитель?
Она не спрашивала об этом в прошлый раз.
— Он большой или маленький?
Она изучает меня.
— Вы же знаете, как легко загораются эти старые родстеры. Ксандер, может, и был кем угодно, но идиотом его точно не назовешь. Он никогда бы не позволил себе стать причиной лесного пожара во время шторма Санта-Аны.
Она переворачивает страницу в своем блокноте.
— А деньги?
Я пожимаю плечами.
— Думаю, я не очень хорошо это спланировала. Я просто подумала, что так они будут в большей безопасности на счету Бенни. Я знала, что Ксандер заблокирует мне доступ, как только я скажу ему, что ухожу.
Это вызывает тихое мычание.
— Миллион долларов — это очень крупный перевод.
— Я решила, что он мне понадобится. Ксандер собирался устроить очень крупную борьбу.
— А как вы вошли в аккаунт Бенни?
— Я скопировала его пароль, когда мы настраивали наши счета вместе. Зная, что он может его потерять, — быстро добавляю я.
— Но вы не сказали ему, что переводите деньги?
Я подумываю о том, чтобы рассказать всю правду — что дело было не только в финансировании отвратительного бракоразводного процесса. Что я отчасти хотела таким образом послать Ксандера куда подальше за все эти его махинации. Если он мог прятать деньги, то и я могла. Но я придерживаюсь своего первоначального ответа, помня о том, что мне говорили: не усложняй. Чем проще, тем лучше.
— Нет. Бенни не знал.
Келлер делает пометку.
— Похоже, он очень мало знал. Так как же получилось, что он приехал за вами именно тогда, когда приехал?
Я тщательно подбираю слова, те же слова, что использовала в прошлый раз. Я говорю ей, что не могла вспомнить номера телефонов, даже Бенни, поэтому использовала телефон другой женщины, чтобы позвонить в офис Луны, номер которого нашла в Интернете. Луна тогда пообещала, что они с Бенни приедут за мной. Вместе.
— Что случилось потом? — спрашивает Келлер.
— Тогда у меня началось кровотечение. Я больше ничего не помню.
Взгляд Келлер обводит мое лицо, мои синяки, а затем останавливается на моем животе.
— Вам повезло, что ваши друзья приехали вовремя.
— Да, — соглашаюсь я. Очень повезло.
Она мягко постукивает пальцем по открытому блокноту.
— Последний вопрос, — говорит она. — Ксандер знал, что вы беременны?
Мне не нужно притворяться, что на глаза наворачиваются слезы.
— Нет.
Комната плывет, но я едва могу разглядеть движения Келлер, когда она собирает свои вещи. Встает. Подходит к моей кровати. Она протягивает руку к моей руке, нежно сжимает ее.
— Спасибо за сотрудничество, Джой. Думаю, вы дали нам достаточно ответов на данный момент. Вы были очень храброй.
Детектив-младенческое-лицо оставляет визитку на больничном столике и просит позвонить им, если я вспомню что-то еще. Я киваю, затем закрываю глаза и притворяюсь спящей.
* * *
Медсестра будит меня для проверок, после чего я разговариваю с психологом, а затем с акушером-гинекологом во время обхода. Это истощает — столько человеческого общения после стольких дней без него. К тому времени, когда Бенни приходит навестить меня, я уже на пределе. Я сосредотачиваюсь на его теплых глазах, но вижу, что он нервничает.
— Привет. — Я беру его за руку и говорю, что сегодня мне лучше. — Со мной все будет в порядке.