Страница 151 из 204
— Благодаря Бенни, — многозначительно говорит Сара, — похоже, с ней все будет в порядке.
Келлер кивает, глядя на стол.
— Я рада это слышать. Очень рада. — Она поворачивается, как будто собирается уйти, но затем останавливается. — Одна вещь.
Я обмениваюсь настороженным взглядом с Сарой.
— Моя команда смогла определить геолокацию тех постов в соцсетях. От вашего фаната номер один.
Я резко оборачиваюсь.
— Вы могли сделать это раньше? Когда мы только начали жаловаться?
— В том-то и дело, — говорит Келлер. — В системе не было ни одной жалобы. Ни одной.
— О чем вы говорите? Ксандер подавал заявления несколько раз. Онлайн и лично.
— Он когда-нибудь показывал вам доказательства?
Кровь замедляется в моих венах.
— Что вы говорите?
— Я говорю, что большинство этих геотегов совпадают с домом Джой и Ксандера.
Сара соединяет точки первой.
— Это был Ксандер?
— Но… — Я качаю головой. — Он был на некоторых фотографиях.
— Был, — говорит Келлер. — И он за них заплатил. Мы нашли транзакции, связывающие его с тремя разными папарацци. Оказалось, у него были одни и те же очень конкретные инструкции для всех них: не попадаться на глаза и обязательно иногда фотографироваться рядом с ней. Он говорил им, что это для привлечения интереса к проекту, над которым вы работаете. — Заметив наши отвисшие челюсти, Келлер добавляет: — Он и сам сделал довольно много снимков. Мы отследили их по его телефону и истории браузера. Он не сильно скрывал свои действия, кроме как нажимал кнопку удаления.
— О боже. — Я не хочу в это верить, хотя и не сомневаюсь. — Тед был одним из папарацци, которым он заплатил? Или Эмиль?
Келлер качает головой.
— Если не считать видео, которое Тед выложил в августе, у нас нет ничего, что связывало бы их с какими-либо опубликованными фотографиями Джой до ее исчезновения. Тед даже утверждает, что однажды видел, как Ксандер тайком сделал несколько снимков в супермаркете. Говорит, что в тот же день они появились в сети.
У меня дергается глаз при воспоминании о том, как мой сосед пытался рассказать мне это.
— Но… но как же объятия?
— Что?
Я напоминаю ей о фотографии возле моего Дзен-Приюта, о фотографии, о которой Джой написала в своих мемуарах.
— Ах, да. — Келлер говорит: — Не Тед. Ксандер и за эту фотографию заплатил немалые деньги.
— Но… — Я отказываюсь это принять. — Тогда о чем говорила Куинн?
Келлер не понимает, поэтому Сара быстро пересказывает наш разговор с Куинн в пекарне. «То дерьмо с Тедом и Эмилем».
— Мы думали, это означало… — Она хватает меня за руку. — Когда эти заболевания от Shake Awake попали в новости?
Мне требуется секунда.
— В августе.
— Значит, примерно в то же время, когда Тед снял вирусное видео?
— Незадолго до этого, — подтверждаю я кивком. А затем, вспоминая настойчивое заявление Теда о том, что он никогда раньше не встречал Эмиля, я понимаю, к чему клонит Сара. — То дерьмо с Тедом и то дерьмо с Эмилем. Вирусное видео и скандал с Shake Awake. Две разные вещи, которые произошли примерно в одно время.
— Хм. — Сара подпирает подбородок ладонью.
— Я понимаю, почему вы запутались, — говорит Келлер со вздохом.
Это похоже на жест примирения — этот комментарий, эта информация, но я все еще зол на нее, и я знаю, что она еще не закончила с нами.
— Это все?
Она изучает меня секунду. Кивает.
— Я рада, что вы нашли свою девушку, — говорит она. А затем уходит, прежде чем я успеваю ответить.
Сара отвозит меня домой, когда заканчивается время посещений. В сгущающихся сумерках операторов становится меньше, но по их вопросам понятно, что до них еще не дошли новости. Часть меня хочет крикнуть во все горло, обращаясь к лиловому небу: «Она жива! Джой жива!» Но потом я вижу Теда. Даже зная то, что я знаю сейчас, я все равно испытываю смешанные чувства. Я решаю, что они не заслуживают сенсации.
— Знаешь, рано или поздно тебе придется с ним помириться, — говорит моя сестра, раскладывая мексиканскую еду.
— Может, я перееду.
— Или, может, ты просто купишь ему новую камеру.
— Может быть. — Я разворачиваю свой буррито и откусываю. Впервые за несколько дней я чувствую вкус того, что ем.
Джой Мур
День восьмой
Старший детектив, та, что с обветренной кожей, называющая себя Келлер, очень дотошна.
— Итак, вы сказали ему, что уходите от него, а что потом? — подсказывает она.
Мои врачи не пускали детективов целых двадцать четыре часа из-за моего наркотического тумана. Я все еще чувствую себя так, будто меня переехал передвижной цирк, но им нужны ответы, и, видимо, мои первоначальные ответы были недостаточно хороши, потому что Келлер хочет, чтобы я повторила все на случай, если я что-то забыла в первый раз.
— Затем, — говорю я, — он ударил меня. Несколько раз. А потом я ударила его коленом в пах.
Как и в прошлый раз, в ее глазах на мгновение вспыхивает уважение.
— А потом?
— Он потерял равновесие и ударился головой о стол для записи. Это вырубило его на минуту. Так я и сбежала.
— И как вы добрались до убежища?
— Я остановила первую же машину, которую увидела. — У меня першит в горле, и я борюсь с этим, но кашель побеждает. Я держусь за живот от боли.
Детектив с лицом младенца встает с дивана, чтобы протянуть мне кувшин с водой.
— Вы же знаете, что ездить автостопом опасно.
— Не опаснее, чем оставаться с Ксандером.
Он возвращается на свое место.
— А ваш водитель? — снова спрашивает Келлер. — Любые отличительные детали, которые вы сможете вспомнить, помогут.
Я делаю глоток, притворяясь, что думаю.
— Она была белой. Моего возраста, плюс-минус десять лет. Каштановые волосы. Серебристая машина. Если это поможет.
Выражение лица Келлер говорит мне, что не помогает.
— Когда вы поняли, что вас ищут?
— На четвертый день.
— Расскажите мне, что тогда случилось.
В прошлый раз детективу не удалось скрыть свой скептицизм, поэтому на этот раз я добавляю несколько дополнительных деталей.
— В ту ночь я встретила женщину по имени Митали, как раз перед тем, как узнала о смерти Ксандера. Увидев заголовки, я побежала в свою комнату, меня стошнило, потом я уснула и проснулась только на следующее утро, когда ко мне пришла Митали. Я была в плохом состоянии, и она предложила связаться с Бенни от моего имени. Чтобы он знал, где я нахожусь.