Эта история может спасти тебе жизнь (ЛП)

Детективы, стоящие в ванной Джой, так сильно отличаются по возрасту, что я чуть не спрашиваю: сегодня случайно не день «Приведи внука на работу»? Младший из них, детектив Прайс, — с расплывчатой линией челюсти и податливой кожей того, кто ещё не перерос своё детское лицо. На этом лице он постоянно носит самодовольную усмешку — вероятно, для самозащиты. Он мгновенно вызывает у меня антипатию, и я переключаю все свое внимание на старшего детектива Келлер — женщину с заплетенными в косу седыми волосами, пронзительными янтарными глазами и характерными для курильщиц морщинами вокруг рта.

— Расскажите мне еще раз, что здесь произошло, — говорит она, доставая из кармана латексную перчатку. — Вы были здесь прошлой ночью.

Я оглядываюсь на Мэллори, которая застыла у двери в спальню, прижимая ладони к животу, будто у нее болит желудок.

— Недолго. Максимум полчаса.

Перчатка натягивается со щелчком. Келлер бросает взгляд на Прайса, который делает заметки в стороне.

— За это время ваша подруга объявила, что хочет взять перерыв в работе.

— Да.

— Она сказала, почему?

— Нет. Просто сказала, что всё сложно, и она объяснит позже.

— Может быть, они с мужем устроили спонтанный отпуск?

Я качаю головой.

— Они бы не оставили Потси.

— Может, они попросили соседа присмотреть за ним, а он сбежал.

— Джой оставила бы его со мной. Это не… — Я снова качаю головой. — Нет. Это невозможно.

Келлер осматривает пустую оконную раму.

— Как, вы сказали, называется ваша работа?

Я подавляю вздох. Я уже объяснял это.

— Мы подкастеры.

— Это ваша основная работа? — Она говорит это так, словно это мило, что мы считаем это своей профессией.

— Вообще-то они довольно известны, — вступает Мэллори.

Это привлекает внимание Келлер. Келлер не сводит с меня глаз, выходя из ванной.

— Как называется подкаст?

— «Эта история может спасти тебе жизнь».

Она стягивает рукой в перчатке белое пуховое одеяло Джой. Переворачивает наволочки.

— Так и называется?

Я чувствую, как разговор ускользает из-под моего контроля.

— Это комедийный подкаст о выживании. Каждую неделю новая тема.

— О чем на этой неделе? — спрашивает Прайс.

Я рассказываю.

— Киты, — невозмутимо говорит Прайс. — И это должно быть смешно?

Очевидно, мне нужно объяснить.

— Дело в подаче. — Я пожимаю плечами. — Там много импровизации.

— Хм. — Келлер с бесстрастным выражением лица поворачивается к Мэллори. — А какова ваша роль?

— Ассистент продюсера. — Мэллори сглатывает. — Я занимаюсь звукорежиссурой. Расписанием. Координирую удаленных сотрудников. Вроде того.

— Удаленных сотрудников? — спрашивает Келлер. — Каких именно?

Мэллори загибает пальцы:

— Ассистент-исследователь, команда мерча, веб-мастер и менеджер соцсетей. Все они работают на полставки.

— Кто-нибудь из них был недоволен в последнее время? Кто-нибудь просил прибавку, которую не получил, или что-нибудь в этом роде?

Я бросаю вопросительный взгляд на Мэллори.

— Нет, — твердо говорит Мэллори.

— Какие-нибудь ссоры в семье? Финансовые проблемы?

— Я бы не сказал, что это проблемы. — Я потираю затылок, чувствуя, что рука начинает дрожать. — Мы вели переговоры о довольно крупной сделке с «Apex Plus», и они затянулись, так что это было непросто.

Проблеск удивления пробегает по морщинистому лицу Келлер.

— С самим «Apex Plus»?

Кивнув, я вкратце объясняю, что развлекательный конгломерат расширяет сферу своей деятельности, надеясь произвести фурор в мире подкастов с помощью нескольких топовых исполнителей.

— Топовых, значит? — говорит Келлер. — О какой сумме сделки идет речь?

Я вижу, как Мэллори вжимается в стену.

— В районе восьмизначной суммы, — говорю я.

Келлер кашляет. Я вижу, как шестеренки крутятся в голове Прайса, пока он прокручивает все эти нули.

— Нижний предел? Верхний? — говорит Келлер, когда приходит в себя.

— Тридцать.

— Миллионов? — спрашивает Прайс.

Я киваю.

Келлер издает долгий, хриплый свист.

Это шокирующая цифра, и я первый с этим соглашусь. Когда они представили предложение несколько месяцев назад, мои глаза буквально вылезли из орбит. Но с тех пор были одни задержки за другими, и я начинаю сомневаться, состоится ли оно вообще. В сомнении легче держаться, чем в надежде.

— Мы все еще ведем переговоры.

— И все же Джой хочет взять перерыв в подкасте.

Я подтверждаю это с несчастным видом, пожимая плечами.

— Простите, — говорит Прайс, качая головой. — Эта импровизация… все эти штуки про китов. Это стоит тридцать миллионов долларов?

— Люди их обожают, — говорит Мэллори. — У них фанаты с большой буквы «Ф».

— Кстати об этом. — Я прочищаю горло, готовый двигаться дальше. Когда я спросил Джой, почему она хочет взять перерыв в подкасте, она настаивала, что это не имеет никакого отношения к теме, которую я собираюсь затронуть. Но это было тогда, а теперь она пропала, и я больше не могу убеждать себя, что эти две вещи не связаны. Наблюдая, как Келлер открывает ящик комода, я говорю: — У Джой есть сталкер.

Келлер закрывает ящик и скрещивает худые руки на груди. Теперь я полностью завладел ее вниманием.

— Мы не знаем, кто он, но он утверждает, что он наш самый большой фанат. Каждый раз, когда она выходит из дома, появляется десять ее фотографий, на которых она просто… ну, вы понимаете. Покупает хлеб или что-то еще.

— Где, в таблоидах?

Я качаю головой.

— В соцсетях.

Я объясняю, что мы его постоянно блокируем, но это его не останавливает. Он просто меняет аккаунт. А на следующий день появляются еще десять фотографий.

— Может быть, это мой сосед Тед. Он папарацци, и полгода назад он снял довольно компрометирующее видео с Джой, которое стало вирусным. — При этом воспоминании меня переполняет гнев. — Но это был единственный раз, когда мы поймали его за руку.

— И вы никогда не видели никого другого? Никаких других камер, никаких других папарацци?

— Люди и раньше нас фотографировали, конечно, но это другое. Это… — Я ищу слово. — Настойчиво.

— И на этих фотографиях — только Джой? Тебя там нет?

— Ксандер иногда попадает в кадр. Но в целом да. В девяноста процентах случаев — только Джой.

— Вы сообщали об этом в полицию?