Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 36

Глава 6

Руслан

— Ну ты и… — замолкаю, заталкивая в рот пирожок целиком, почти не жуя, только бы не нагрубить старику. — …жук, дядя Леша!

Тот лишь улыбается, но у самого глаза грустные. Обновил нам чай по кружкам и сел обратно.

Хорошо, в его каморке. Хотя на самом деле никакая это ни каморка, а современно оборудованный домик охраны, но именно со сменой дяди Леши здесь становится уютно.

Дежавю накатывает внезапно.

Как он меня много лет назад так же чаем отпаивал с вареньем, когда в этом месте были еще страшные перебои с электричеством, а тараканы считались постояльцами. Отчим вручил мне эту базу отдыха просто чтобы отстал. «Вот тебе, Руслан, подачка. Может, человеком станешь. Сиди тут, не высовывайся». И я сидел, не высовывался, а база потихоньку вставала с колен.

— Да пойми ты меня, — дядя Леша бьет себя кулаком в грудь. — Не могу я так с девкой больше. Мается она. Плохо ей без тебя.

Я жую последний кусок. Так плотно, что аж язык прикусываю.

— Бизнес цветет, — говорю ровно, как будто мне все равно. — Как и она сама. Жених вот. — делаю паузу, заполняю ее глоток чая. — А кто он? Спортсмен?

— Майор полиции, — отвечает дядя Леша и смотрит на меня.

— О, как.

От бандита до мента.

Интересный выбор, принцесса.

Очень интересный.

— Ты не видел ее в первый год, Руслан, — снова затевает свою песню дядя Леша. — Я на нее смотрел и у самого сердце кровью обливалось. А я ей никто. Чужой человек.

— Перегорело, дядь Леш.

— Ничего еще не перегорело! — старик стукает кулаком по столу. Кружка подпрыгивает. Чай расплескивается на клеенку и частично на мои пальцы. — Она по сей день тебя в толпе ищет! — Он замолкает, как-то тяжело дышит. Потом добавляет тише, виновато. — Да, не выдержал. Наврал тебе про болезнь Мирона. Да ты хоть пацана своего увидел на расстоянии метра! Какого Ева молодца воспитала!

— Дааа, пацан то, что надо.

Последние полгода, как вернулся в город, я только этим и занимаюсь, что наблюдаю. Сначала я наведался к маман. Ударилась в огородничество моя светская львица. Теперь у нее грядки, рассада и бесконечные банки с закатками.

Но основной целью моего возращения была и есть конечно же Ева.

Вход на базу мне был закрыт. Лучшая система безопасности и охраны. Сам же все продумывал до мелочей, поэтому то, что творится за ее стенами, я не знал.

Не знал и про полицая первое время. Дядя Леша позже сказал, что за Евой ухаживает кто-то.

Так и должно быть…

Твердил я себе. Ведь сам не святой. И за это время были те, кто грел мою постель.

Хотя, честно говоря, когда я последний раз увидел их на моей могиле…

Я хотел выйти.

Это же так просто. Сделать несколько шагов вперед, но не смог.

Ева выглядела… прекрасной.

Моя повзрослевшая принцесса. Ей идут длинные волосы. И фигура стала мягче, женственнее. Наверное, последствия беременности и родов. Но она выглядела счастливой. По-настоящему. Улыбалась чему-то своему, пока Мирон возился у памятника.

И это главное.

— Только вот она меня видеть не хочет.

— Не хочет, — дядя Леша кивает. — Я тебе тоже дуло к виску приложил, когда ты ко мне спустя три года постучался. Но ничего. Отошел. И она отойдет.

Он делает паузу. Смотрит на меня так, как смотрит отец на сына, который в сотый раз наступает на те же грабли.

— Послушай женщину и сделай все наоборот! — чеканит свою последнюю мысль.

Я усмехаюсь.

Дядя Леша был первым и по плану единственным, кто знал бы о моей липовой смерти. Я еще было один грех на душу не взял. Старика чуть до реальной могилы не довел своим появлением два года назад. Но мужик он сильный. Бывший военный. Думал, что точно не сдаст, поэтому и доверился.

Мне нужен был связной с этим миром с прошлым, чтобы из него уйти. Теперь уже навсегда.

Но дядя Леша подорвал мое доверие.

Это же надо такое придумать! Тяжелую болезнь ребенку. И что срочно нужен донор. И только я могу подойти, чтобы его спасти. Я и сам по телефону мало что понял. Только то, что нужен своему сыну.

А там перелом. Просто перелом.

— Мальчику должен растить настоящий отец, — говорит дядя Леша, как будто подслушал мои мысли.

Подливает масла в огонь. В тот самый, который я пытаюсь погасить уже пять лет.

— Дядь Леш? Есть что покрепче?