Влюбила Демона

Глава 7

Ты испытываешь злость, когда ночью под окнами какая-то дворняга своим лаем не дает тебе спать, а утром нужно рано встать на работу. Когда в магазине обсчитали, или любимая кофточка села после стирки.

То, что клокочет внутри меня сейчас это чистой воды ярость. Настолько бездонная, что ее масштабы пугают меня саму, но мне совершенно не жалко того, кто сейчас попадает под горячую руку.

Крепче наматываю кухонное полотенце на кулак. Складываю его жгутом и со всей дури, на которую только способна, обрушиваю ее на задницу Руслана.

— А ну просыпайся!

Он дергается. Мычит что-то нечленораздельное.

Этого мало.

Я бью снова и снова. По спине, по бокам, по ногам, которые свесились с моей кровати.

— Ева, твою мать…

Руслан морщится. Отмахивается, как от назойливой мухи. Но я не муха. Я - целое осиное гнездо, которое он сам и разворошил.

Его вид, развалившегося в моей спальне, на моих белых простынях, вызывает настоящую физическую тошноту. Лежит поперек кровати в уличной одежде и обуви, с которой свисают шмотки засохшей грязи.

Руслан ворвался ко мне посреди ночи. Дико пьяный, с безумными глазами и заплетающимся языком. Такой шумный. Боялась, что он разбудит мне Мирона, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как уложить дебошира спать. И пока мой сын в сопровождении бабушки гуляет на детской площадке, надо избавиться от этого…тела.

— Вставай, скотина пьяная! — толкаю его в плечо. — Вставай, я сказала!

Руслан скрипит, как дедовский шкаф. Перекатывается на бок. Открывает один глаз, с усилием второй.

— Ну все, все, встаю, — кое как садится. Сразу же хватается за голову, морщится, трет переносицу. — Мне нужен крепкий кофе. Сигарета. И я буду готов к разговору.

Я замираю. Изумление мешается с новым приливом злости.

— К какому еще разговору?! — голос срывается на фальцет. — Выметайся! Еще условия он мне тут будет ставить!

Снова бью его полотенцем. Целюсь в плечо, но попадаю по щеке. И ни капли об этом не жалею.

— Ай, женщина, перестань. Не бей меня в собственном доме.

Воздух выбивают из легких одним ударом.

— В собственном доме? — переспрашиваю тише, опуская свое оружие. — Так ты для этого вернулся? Чтобы забрать свое?

Внутри все обрывается.

Неужели все эти годы я хранила его базу отдыха, как святыню, а он просто ждал момента, чтобы прийти и вышвырнуть меня на улицу?

— Какой же ты… — я не нахожу слов. Горло будто кто-то крепко сжимает. И давит, давит.

— Ева, — Руслан поднимает руку, хочет коснуться меня, но я отшатываюсь. Он встает, делает шаг вперед, качая головой. — Я не это имел в виду.

— Да пожалуйста!

Я срываюсь с места. Оказываюсь в гостиной и хватаю с полки первую попавшуюся статуэтку - фарфорового слона, которого мне подарила его мать.

Бросок и слон летит в стену, рядом с головой Руслана, который очень кстати побежал за мной. Осколки звонко разлетаются по полу, пока он смотрит на меня ошарашенными и в миг протрезвевшими глазами.

Я не останавливаюсь. Хватаю вазу стеклянную.

На этот раз Руслан ловит. Пальцы смыкаются вокруг горлышка, и он смотрит на меня с таким выражением, будто я сошла с ума.

— Ева, прекрати!

— Я верну тебе все до копейки! — ору, не слыша его, сбрасывая книги с книжный полок. Я предам этому дому изначальный вид. — Все! Мне от тебя ничего не нужно! Только чтобы ты отстал от меня наконец!

В руках оказывается следующая жертва – хрустальный шар. Теперь Руслан не успевает. Шар врезается ему в грудь и упав, укатывается под диван.

Я тяжело дышу.

В гостиной настоящий погром: осколки, бумаги, опрокинутая лампа. Но это такие мелочи по сравнению с тем, что творится сейчас у меня внутри.

— Да не собираюсь я забирать у тебя базу, — Руслан поднимает руки вверх, сдаваясь.

— Тогда зачем ты вернулся?

Он останавливается в шаге. Смотрит на меня как-то тяжело, устало.

— Видимо, затем, зачем и завалился к тебе посреди ночи, — говорит он тихо. — Извиниться.

Я обессиленно падаю на диван. Обхватываю колени руками, прижимаю к груди и не понимаю, как мне справиться с этими эмоциями, что просто душу рвут! Потому что, чтобы я там не говорила, чтобы не кричала, ничего еще так забыто.

Руслан осторожно присаживается рядом на диван. На расстоянии вытянутой руки. Достаточно далеко, но слишком близко для человека, которого не было со мной пять лет. Невольно вздрагиваю, вжимаясь в мягкий подлокотник.

— Ты серьезно думаешь, что так можно все исправить обычным «извини»?

— Нет.

Боже мой… Зато честно.

— Руслан… — я закрываю глаза. В темноте под веками его лицо. То, каким оно было пять лет назад. — Я по-настоящему тебя оплакивала.

— Я знаю.

— Ты не знаешь!

— Я все видел, но не мог подойти. Все должно было выглядеть натурально. Иначе бы они не поверили. Я не мог никому сказать. Мне нужно было просто исчезнуть.

— И что изменилось сейчас?

— Те, от кого я бежал… их больше нет. Рамиль… Вся его система развалилась. Я больше никому не нужен. Я свободен.

Я смотрю на его профиль и не хочу слышать то, что он говорит. Потому что это, черт побери, больно! Больнее той сказки, что я сама себе придумала, захлебываясь в рыданиях на нашей кровати. Мне казалось… Нет, я считала, что стала по-настоящему ему дорога и что его смерть действительно несчастный случай. А по факту, он просто прикрывал свою шкуру.

Ему ничего не стоило оборвать всю свою жизнь. Я же после этого собирала себя по кусочкам.

— Я поверить не могу, что ты выбрал свои бандитские дела, а не нас.

— Я выбрал вашу безопасность, — Руслан поворачивается ко мне. Смотрит в упор. — Твою. И если бы я знал, что ты беременна… я бы, конечно, все это не затевал. Тогда все было бы по-другому. Но это не значит, что лучше. Я должен был дать тебе шанс на нормальную жизнь.

— Кто был в той машине, которую взорвали? — почему-то сейчас этот вопрос мне показался крайне важным. — Дядя Леша сказал, что там были твои тату… На коже, которая уцелела при пожаре.

— Какой-то нарик. Бездомный. Он был уже мертв до взрыва. Мы быстренько набили на него несколько тату… — он замолкает. — И… да. Лучше я помолчу.

Я выдыхаю. Долго. Медленно.

В течении пяти лет я оплакивала даже не пустой гроб, а какого-то наркомана. Чужого человека. Делилась с ним самым сокровенным.

— Лучше бы ты вообще не воскресал, — говорю я и резко встаю.

— Ева…

Руслан поднимается следом и ловит меня за локоть. Я дергаюсь, вырываясь.