Страница 57 из 115
Я просто вычеркнула их из памяти. Я никогда не разговаривала с Кайрином о том происшествии. Ни разу не съездила посмотреть, что стало с храмом. Ни разу не спросила, пытался ли он разыскать тех, кто это устроил и не нашел ли следы девушек, которых увели за собой. Ведь далеко не всех убили на месте. Кто-то из них мог остаться в живых. Но я запретила себе думать об этом. Запретила вспоминать. В голове билась лишь мысль, что я должна стать сильнее. И вот я способна отбиться от разных опасностей, но стала ли я действительно сильнее, благодаря этому?
Раздавшийся рядом щелчок заставил меня нервно вздрогнуть и едва не подскочить со своего места, но я почти сразу поняла, кто это и поспешила спрятать лицо в ладони — проклятье и когда я вообще умудрилась расплакаться? И это я себя-то считала сильной?
Мужчина прикрыл за собой дверь и, тоже не став включать свет, просто опустился на пол рядом со мной.
— Все же.. не следовало слушать жрицу, — тихо вздохнул Ксандр, и пододвинулся еще чуть ближе, подставляя плечо. — От служителей богов вообще не стоит ждать ничего хорошего.
— Она здесь не причем, — проскрипела я. — Мне стоит ее поблагодарить. Она напомнила о том, о чем я предпочла забыть.
— Возможно это было к лучшему?
— Нет, не было.
Отказ от той боли не сделал меня сильнее. То, что я спряталась от случившегося не сделало меня лучше. Я все та же маленькая девочка, застрявшая в том темном колодце из страхов, только почему-то решила, что мокрые каменные стены — это не моя могила, а убежище. Пока я в этом колодце, никто не сможет мне навредить. Но пока я в этом колодце, я не могу никуда из него деться. Я так жаждала искупить свой долг перед покровителем, но не задумывалась, а что дальше? Что собственно говоря для меня изменится? Я все так же продолжу барахтаться в этой холодной воде, потому что это удобно, потому что это привычно, потому что несмотря на всю мою подготовку, в душе я осталась слабой. Я не готова вцепится в протянутую веревку и выбраться наружу..
Когда на плечи опустилась теплая рука, я не отстранилась. Когда она притянула меня, заставляя устроить голову на чужой двигающейся в такт дыханию груди, я тоже не сопротивлялась. Казалось, что его тепло, почему-то отгоняет холод той ледяной воды в моей душе.
— Хочешь, я сниму Ирканию с должности верховной жрицы? — прозвучало неожиданное над головой.
От удивления я чуть ли не хрюкнула, все еще пытаясь справится со слезами, от которых столь отвыкла.
— Почему?
— За то, что она расстроила свою императрицу.
— У тебя нет таких полномочий, — фыркнула я. — Это во власти лишь самой богини. Пойдешь на конфликт покровительницей целой Грани?
— Попробовать стоит..
— Не надо. Это.. был нужный мне удар.
Наверное, мне напомнили, что если богиня простила и забыла мое предательство, то и мне пора сделать тоже самое. Пора повзрослеть и двинуться дальше от той трагедии. Осознать правду, о том, кто виноват в произошедшем.
А виноваты вовсе не жрицы, не сумевшие дать отпор грубой силе, и даже не богиня, что не обеспечила им защиту. Мне ли не знать, что боги крайне редко вмешиваются в людскую жизнь напрямую, для этого у них есть свои ставленники среди людей. Но на грани бога Войны, у богини Любви почти нет власти. Так кто же тогда виновен?
Как и всегда — люди. Правители сразу нескольких стран, которых храм обеспечивал жрицами и столь редкой возможностью заполучить настоящее благословление от богини Любви, на грани принадлежащей другому богу. Запросы на жриц приходили в храм постоянно и от правителей, и от аристократов, но никто из них никогда не подумал озаботиться безопасностью тех, кого они так жаждали заполучить. А жрицы.. жрицы были слишком горды, чтобы что-то просить. Последовательницы богини Любви принимали лишь дары сделанные от всего сердца, и потому жили мы весьма скромно. А окружающих это устраивало..
И что-то мне подсказывает, что после разрушения храма, ни один брак не получил больше благословления богини. Пусть я не знаю этого точно, но практически уверена, что права. Богиня не простила тех, кто не смог защитить ее дар этому чужому миру. Но простила ту, что из страха отвернулась от нее.
Пусть я не смогу исправить случившегося, но все же.. на кое-что, что нужно было сделать давно, я способна. Вернувшись в родной мир, я расспрошу Кайрина, что он помнит и знает про ту трагедию. Не думаю, что, вытащив меня, он успокоился и все забыл — наверняка пытался и сам разузнать, что там произошло и остались ли выжившие. Я съежу в храм и посмотрю, что с ним или что от него осталось. Если каким-то чудом он еще работает, я приложу все силы, чтобы той трагедии не повторилось. Я обязательно попытаюсь разыскать тех, кто мог выжить в той бойне. Кто-то же должен был спастись! Пусть участь уведенных в плен была едва ли не хуже смерти, но вдруг.. я смогу сейчас им чем-то помочь? Разве не ради этого я так усердно тренировалась и пыталась стать сильнее? Чтобы иметь возможность спасти хоть кого-то.
Я должна вернуться туда и пережить ту трагедию вновь. И только тогда, я найду в себе силы двигаться дальше.